Знамя Зенита, №2(11), 1997 г.

Зенитчики никогда не воевали со спартачами. С конями, с лабусами - было, а вот со спартачами - нет. Случались, конечно, по пьяни локальные стычки, но это так, дело житейское, чего только не бывает в разухабистой жизни фаната. У многих зенитчиков были (да и сейчас остаются) друзья-спартаковцы. Так уж вышло, что в начале 90-х спартаковский фанатизм практически разложился, и во время бесконечных зависаний в столице питерцы общались по большей части с армейцами, динамиками, торпедиками, локомотивщиками и лишь крайне редко - с некоторыми из спартачей, да и то из них активно фанател разве что Кролик. Так что к моменту зарожденияновой волны спартаковского фанатизма более теплые отношения у зенитчиков были, пожалуй, с конями. Естественно, в свете внутримосковских разборок такая ситуация вызывала у красно-белых некоторое неприятие.

К тому же "FLINTAS CREW", по сути давшие новый толчок спартаковскому фэн-движению, основным принципом своей деятельности провозгласили хулиганизм и как-то пренебрежительно стали высказываться о зенитчиках, узнав, что для нас драки вроде как не самое главное. А тут еще знаменитое побоище 14 октября 1995 года на Арбате между мясом и конями, где в роли зрителей присутствовали Крис и покойный Кирюша. Их появление позже было охарактеризовано как "выступление за армейцев нескольких десятков сине-бело-голубых". Справедливости ради надо сказать, что вообще в Питере, как и во всей России, "Спартак" не любят. Есть, конечно, в каждом болельщики красно-белых, но миф о народной команде - это чистейшей воды пурга, насаждаемая средствами массовой информации не будем уточнять с чьей подачи. Мы бываем во многих городах и видим реакцию стадиона, когда диктор объявляет, что "Спартак" проиграл. Люди радуются так, будто их родная команда забила гол. Так вот, Питер не исключение. Даже, скорее, самое главное "не исключение". В извечном противостоянии двух столиц "Спартак" стал для питерцев олицетворением всего московского, а стало быть неприемлемого для истинных патриотов города на Неве. И поэтому, несмотря на наличие у многих из нас друзей среди красно-белых, мы все­-таки для обозначения этой команды употребляем чаще не слово "Спартак", а слово "мясо". В общем, некоторая напряженность в отношениях зенитчиков и спартачей существовала, и с ростом мясной грядки, происходившим в основном за счет экстремистски настроенных подростков, обстановка все более стала накаляться. Первая после перерыва очная встреча двух мафий состоялась 16 июля 1996 года в Москве. 110 зенитчиков вполне допускавших возможность "теплого" приема так его и не дождались, за исключением выкриков со стороны красно-белого    сектора    -    "Питер,    go home!" (Кстати, фанатов "Спартака" на этом матче присутствовало немногим больше, чем гостей из города на Неве, что, видимо, и послужило причиной пассивности наших оппонентов). Окрыленные триумфальной победой кумиров питерцы и впрямь отправились домой, правда перед этим вдоволь покуражившись в Московском метрополитене и на Ленинградском вокзале.

Ответный вояж спартаковцев в Питер случился 3 ноября того же года, причем приперлось их около 3 тысяч рыл. Они, видимо, и сами не ожидали увидеть себя в таком количестве, поэтому все прошло нормально. Перед матчем и на вокзале вместе выпивали, и даже когда менты в очередной раз блеснули умом и сообразительностью, открыв после матча "спартаковский" сектор как раз в тот момент, когда под ним проходили зенитовские ультрас, не было зафиксировано ни одной стычки. То, что высовывавшиеся из окон троллейбусов и трамваев детишки в шарфиках и подвыпившие кузьмичи иногда покрикивали "Мясо!" и то, что некоторые наши левые, выпивая с москвичами, получили п...дюлей, можно отнести к разряду мелких неприятностей... На чемпионский матч "Спартак" -"Алания" их понаехало уже более 10 тысяч. И опять, несмотря на упорно ходившие по Питеру слухи о том, что "флинты"      предлагают      биться, подкрепляемые попытками некоторых "горячих голов" устроить "вселенский махач", все прошло почти что гладко. Более того, можно с уверенностью сказать, что большинство питерцев болело не против "Спартака", а против "Алании".

Наступило межсезонье. Слухи продолжали ползти. Как-то где-то в Москве кто-то из наших встретил каких-то мясных, те предложили биться... И так несколько раз. Кто, где, когда и насколько все это серьезно, никто сказать не мог. Однако все ждали, во что все это выльется. Вот в таком состоянии неопределенности народ подошел к 3 мая - дате первой встречи "ЗЕНИТА" и "Спартака" в сезоне - 97, который волей календаря суждено было состояться в Питере.

Как все начиналось

По словам наших "волков", при совместном распитии алкоголя со спартаковским фэном Бритишем в очередной раз было решено биться. Правда, опять не смогли уточнить, кто будет биться, где и когда. К тому же неясно, кто дал "волкам" право выступать от имени всей мафии. Но это все предисловие.

Утром приехала основная спартаковская бригада. На этот раз высадившийся десант насчитывал около 2,5 тысяч человек. Тут же стены домов, стоящих вдоль Лиговского проспекта и прилегающих к территории вокзала покрылись надписями типа: "Питер - говно", "Невский фронт" - сосать", "Смерть "Зениту"!". Пока еще не информированный о столь вызывающем художестве Питер ответил плевками подростков из общественного транспорта, скандированием "Где же мясо?" и огромным лозунгом у стадиона "Петровский" - "МЯСО - ВОН!". Позже рядом с ним появились уже упомянутые выше спартаковские граффити.

За пару часов до матча "волки" уже бегали по Большому проспекту и вещали о предстоящей битве. Примерно в это же время вышедший с "Василеостровской" Мефодий подвергся нападению группы мясников, пытавшихся снять с него розетку. Розетку удалось отбить, но помяли Мефодия основательно. Узнав об этом событии, "волки" резко завязали с агитацией, и перевели свои действия в практическую плоскость. Первые же люди в красно-белом, застигнутые ими в "Пирожковой", подверглись молниеносному нападению, завершившемуся разбитыми кружками, бутылками, носами и вмешательством ОМОНа. Как выяснилось позже, в некоторых местах Санкт-Петербурга кое-кто из спартаковцев по разным причинам получил "на орехи" от простых жителей нашего города, в котором, как мы помним, "Спартак" все-таки не особо чтут. В то же время наши "старики" квасили со спартаковскими, да и те зенитчики, что имели знакомых среди красно-белых, встречали гостей хлебом-солью.

Сюжет закручивался. С одной стороны, было ясно, что все случившееся - провокации, не отражающие общей картины, а с другой - надо было как-то определяться.

В перерыве матча к спартаковскому сектору были засланы парламентеры, которые ко второму тайму принесли весть о том, что красно-белые настроены вполне лояльно. Некоторые сомнения по этому поводу все же оставались (ведь исписал же кто-то всю Лиговку, напал кто-то на Мефодия, да и те, кто схлопотал от мужиков, явно не испытывали чувства благодарности по этому поводу). Когда игра была окончена, угадайте, что сделали менты. Проверить правильность ответа вы сможете вернувшись к описанию событий 3 ноября. Народ и с той, и с другой стороны был ошарашен, видимо поэтому не произошло моментальной заварухи. Только Фикс сцепился с Крисом, но пламя из искры не возгорелось. На мосту народ затусовался. "Старики" беседовали со "стариками" и склонялись к мысли о том, что война - это бред. Более молодые "поклонники" "Спартака" группировались на набережной, а "волки" подтягивали силы. Услышав оскорбительные выкрики в адрес любимой команды, исходящие от кучкующейся на набережной молодежи, "волки" незамедлительно врезались в толпу. Часть "хулиганов" мгновенно распылилась, те же кто остался, оказали вполне достойное сопротивление, в результате чего Стома чуть не был скинут в Ждановку, а Крису ножом порезали руку. Столкновение было пресечено ОМОНом, в сопровождении которого группа спартаковских суппортеров направилась в строну Московского вокзала, но через 50 метров подверглась "нападению" наших скинов. "Нападение" выразилось в презрительном фыркании "мясо!", паре взмахов армейскими ботинками и чуть большем количестве взмахов полицейскими дубинками, разделившими враждующие стороны путем окучивания по чреслам и другим легкодоступным частям тела.

Из всех разговоров и событий стало ясно одно: если спартаковские "старики" и имеют среди своих фанатов какой-то авторитет, то "политику партии" они явно не определяют, а посему через три дня в Москву необходимо выехать рекордным количеством и при этом держать ухо востро.

Скажем сразу - рекордного количества не получилось. Весьма значительная часть грядки сдриснула под всевозможными предлогами. В результате - позор зенитчикам. В Москве(!), на четвертьфинале(!!) на "Спартак"(!!!) -всего 150 человек. Но делать нечего: приехали - не уезжать же. Решили затусоваться толпой. К стадиону "Торпедо" подъехали группой человек в 60. Остальные все-таки куда-то рассосались, за что некоторые из них и поплатились. Мясные пытались снять розетку с Дольчика, с девчонок. С пары левых розетки все же сняли, откуда мораль - не отрывайся от коллектива. Купив билеты, пошли зависать на запасное поле. Часа за два до матча делегация в составе Сабониса, Макса Пацифика и Диверсанта отправилась на встречу, которую обещал организовать Профессор с "ихними" лидерами, дабы определиться во взаимоотношениях. Продефилировав от главного входа до точки, где торговал Профессор и обратно в течение пятидесяти минут, парламентеры выяснили, что никакого желания о чем-либо разговаривать местные лидеры не имеют, и, так и не поведав никого из них, отправились проводить грядку на трибуну. Трибуна оказалось все та же - милый сердцу питерского фаната обезьянник на Восточной трибуне.

Подошел довольно любезный омоновец, который представился Михаилом и попросил ничего не взрывать и не кричать про "Спартак" матом, на что мы поначалу простодушно согласились. Между тем стадион заполнился, и мы увидели, что на трибунах присутствует около 11 тысяч фанатов и около 1 тысячи простых болельщиков, справа от нашего сектора, за решеткой, метрах в трех, находилась трибуна, на которой уместилась примерно половина всей аудитории, как позже выяснилось, настроенная наиболее враждебно. Внизу был развернут транспарант "FLINTAS CREW". Еще не начался матч, а в наш адрес уже понеслось: "А ну-ка давай-ка уё...вай отсюда. Россия - для русских, Москва - для москвичей!" Причем скандировала вся трибуна. Нам это не понравилось, но Михаил напомнил, что мы договаривались. Следующая шизовка была: "Мы вас повесим!". Это нам тоже не понравилось, хотя и позабавило. Уже шел матч, а эти все не унимались: "Садырин - пес!" -декламировали пять тысяч глоток, совершенно не глядя на поле. А когда дело дошло до "Невский фронт" - сосать!" - тут уж терпения не осталось ни у кого, так что пришлось выпустить Е-2, сдерживаемого мафией в течении минут десяти, который все это время, багровея от злости, пытался что-то завести. Из недр глубоко разгневанной души Дениса тут же вырвалось так долго просившееся на волю демонически-громогласное: "Где же мясо?" "Мяса нет, - воодушевленно подхватила питерская торсида, - мясо съели на обед!" Справа понесся шквал ругательств. "Надоело нам давно красно-белое говно!" - ответили зенитчики. Михаил развел руками. Наверное, ему очень хотелось домой после матча...

Что характерно, 90 процентов спартаковских шизовок имели отношение к "ЗЕНИТУ", "НЕВСКОМУ ФРОНТУ", Садырину и ЦСКА, и только где-то каждая десятая была про "Спартак". Когда они особо изгалялись, мы отвечали: "Засуньте себе в жопу свой красно-белый флаг!". А когда "ЗЕНИТУШКА" повел, мы уже в промежутках между танцами и песнями заводили: "Спартак", учись играть!", "Мы здесь дома!", на что нам ответили до сих пор нерасшифрованной фразой "Москва -железный город!" (Хотя, в принципе, наверное так оно и есть) и совсем уж неуместным "Бомжи!"(особенно в свете высказывания их фанзина "ULTRAS NEWS" о том, как зенитчики "приехали в Англию на теплоходе, денег немеренно, ходили, пили там", и поэтому они "говно, а не фанаты"). Запомнился "танец с жопами"   Бумбараша,   показанный Российским телевидением на всю страну. Менее всего понравилось, конечно, то, как какой-то ублюдок изображал, что начищает нашей розеткой, снятой видимо, с кого-то из отбившихся от основной группы левых, свои вонючие копыта. Наверное, чтобы такое зрелище больше, не повторялось, стоит все-таки перемещаться по Москве всем вместе. После матча первыми стали выпускать мясных. Естественно, для того чтобы такая орава выперлась, понадобился довольно внушительный отрезок времени. "Мы вас ждем!" - помимо прочего идиотизма стали орать красно-белые. Потерявшие башню от счастья по поводу того, что "ЗЕНИТУШКА" сделал "мясо", мы радостные приняли вызов: "Мы вас догоним!", высказывая тем самым как бы еще сомнение в том, что нас будут ждать. Однако ждать стали... У Михаила по рации прозвучало сообщение: "Во дворах за домами собираются группы молодежи. Численностью не менее чем по 60 человек". Ответ был: "Дорогу надо освободить". Через пять минут - другое сообщение: "Дорога свободна, правда, пришлось поработать палочками". Тут же нас стали выпускать. До метро шли по такому "серому" коридору, что была исключена любая возможность стычки. В метро и на вокзале ментов было немеренно. Уже перед самым отправлением "Веселого Новгорода" к вокзалу подтянулись весьма внушительные силы тех, кто обещал нас ждать. Распознать их было нетрудно, несмотря на отсутствие цветов. Большинство имело лысые головы и весьма характерное выражение лица. Перемещались они группами. В тех местах вокзала, где органы охраны правопорядка на миг ослабили бдительность, произошли небольшие стычки. Платформа, с которой производилась посадка зенитчиков, была оцеплена, но только с одной стороны. Некоторые спартаковские фэны оказались хитрее людей в бронежилетах и проникли на платформу с другого конца. В поисках подходящих кандидатур для прыжка они ходили вдоль поезда, но то ли кандидатуры были слишком крупные, то ли "лазутчики" не ощущали за собой должного численного перевеса, короче говоря, они решились прыгнуть только тогда, когда основная зенитовская мафия сидела в вагоне и разливала шампанское и чего покрепче. Объектом для нападения была выбрана Тамарисовская компания, причем, естественно, прыжок был совершен со спины, а основной удар пришелся на самого молодого. К счастью, все обернулось благополучно. Главный из нападавших, некий двухметровый амбал, лихо был отправлен Ромой в промежуток между платформой и вагоном, другому Тамарис прилично накатил в таблицу, и "горячие головы" ретировались. В это же время на том конце платформы, что ближе всех к вокзалу, также происходили провокации (иначе это назвать нельзя, потому что ментов там было как муравьев в муравейнике). Так, например, базарившие о чем-то с нашими спартаковские девушки внезапно начинали на весь вокзал верещать, якобы к ним пристают, и "благородные джентельмены" из числа болельщиков того же клуба резко ломились к ним на помощь. Такие вот примерно получились проводы, а ведь в Москве еще оставались два десятка наших, собиравшихся в Новороссийск. Ингалятор, Пыжов и Коля подверглись (опять же со спины) нападению более многочисленной группы скинов, в результате чего у Ингалятора до самого Новоросса наблюдалось неслабое кровотечение из носа, так что по приезде в черноморский город-герой пришлось прибегнуть к помощи доктора команды. Парадоксально, но факт - после всех вышеописанных событий было достигнуто нечто вроде перемирия. Но, во-первых, перемирие - это еще не мир. Во-вторых, о данном факте было известно только тем спартачам, которые при сём событии присутствовали. В-третьих, даже из них далеко не всем импонировала эта "пацифистская" идея, не говоря уже об остальных. И, наконец, в-четвертых, существует еще такое понятие как праведный гнев зенитчиков, терпению которых в этот день был положен конец (это из серии "Не буди лихо, пока оно тихо" или "Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет"). Короче говоря, мы можем долго удивляться по поводу этого перемирия, и по поводу неожиданного благородства, проявленного мясной грядкой по отношению к горстке уезжающих на "двойник" врагов, но мы должны признаться - перемирия в полном смысле этого слова вовсе не было, выезд в Москву накалил обстановку до предела и стал по сути началом войны между зенитчиками и мясом. Этот вывод подтвердили и последующие события.

В Москву стало ездить интереснее

Ожидалось, что следующее посещение Москвы сине-бело-голубыми, а именно "двойник" ЦСКА плюс "Динамо", будет сопряжено с определенными приключениями, вызванными появлением в неожиданных местах ударных групп спартаковских ультрас. Однако ничего подобного не произошло, если не считать "дерзкую" ночную вылазку каких-то недоносков в Селятино, в результате чего стены местного стадиона и близлежащих домов покрылись известными нам надписями антизенитовского и антиармейского содержания. Психология врага познается по мере знакомства с ним, так что теперь мы можем смело утверждать - если "ЗЕНИТ" играет с кем-либо из "столпов" антиспартаковской коалиции, мясниковской смелости хватит лишь на то, чтобы где-то в ночной тиши нажать кнопку пульверизатора.

По тем же самым причинам не появились "мясники" и на нашем кубковом матче с "Динамо". Лишь только вечером на Ленинградском вокзале нарисовался спартаковский фэн Четверг и отрекомендовался как один из двоих людей, имеющих наибольший вес в фэн-движении (вторым, по словам Четверга, является некто Индеец). После непродолжительных переговоров, в которых от зенитчиков участвовал Сабонис и Макс Пацифик, стороны пришли к выводу, что процесс войны принял необратимый характер и остановить его уже невозможно.

На следующий день, после другого полуфинала "Локомотив" - "Крылья", наши Дряхлый и Медведь, а также несколько динамиков и локомотивщиков шествовали по московскому метрополитену и выкрикивали лозунги, оскорбляющие честь и достоинство московского "Спартака". Оказавшийся неподалеку уже знакомый нам Четверг со своим более юным другом высказали возмущение по этому поводу, но тут же были атакованы превосходящими силами противника. Само собой, стычка закончилась не в пользу красно-белых, и зенитчикам была обещана смерть при следующем появлении в столице.

Следующее появление состоялось 2 июля, и была это игра с "Локомотивом". До матча все было нормально, а вот после него некоторые сине-бело-голубые ощутили на себе все прелести "партизанской войны по-спартаковски". Несмотря на призывы не распыляться, Ганс, Леня Пузырь и еще пара молодых людей, видимо, сочтя предупреждения о "спартаковской угрозе" мифом, отделились и направились к кассам. Там тусовались какие-то молодые люди, многие из которых имели бритые головы и тяжелые ботинки. Не привыкшие к такого рода акциям зенитчики особого значения внешнему виду молодых людей не придали, а потому оказались совершенно не готовыми, когда по команде "Погнали!" на них сзади обрушился град ударов. Спустя мгновение, они, конечно опомнились и дали отпор, но тут появился ОМОН, и лысые молодые люди поспешили удалиться. Хуже пришлось нашим алисоманам во главе с Окороком. По пути на вокзал в одном из вагонов метро они были вычислены вдвое превосходящими силами мясников и также подверглись неожиданному нападению, в ходе которого были попросту завалены на пол и нехило отп...жены ногами. Миф о "спартаковской угрозе", увы, оказался реальностью, и, если и теперь кто-то думает, что подобное может произойти с кем угодно, только не с ним, он попросту дебил. Конечно, нам трудно понять, как можно приезжать на какой-то левый матч не ради футбола, а только для того, чтобы помахать кулаками. Однако такое положение дел реально существует, и мы должны иметь это ввиду.

Позиция "НЕВСКОГО ФРОНТА" по отношению к 30 августа

30 августа в Москве состоится календарный матч чемпионата России "Спартак" - "ЗЕНИТ". В свете описанных выше событий матч имеет особый подтекст. Долг каждого, кто считает себя фанатом "ЗЕНИТА", быть в этот день в Москве. Особенно это касается тех, кто носит на себе шарфы "ультрас" и атрибутику "Невского фронта". Единственной причиной, дающей право не быть на этом выезде, является только смерть собственная или близких родственников. Отмазки типа работы, отсутствия денег, билетов, дня рождения, учёбы или отпуска - в расчет не принимаются. Всем, кого не будет в Москве 30 августа, придется расстаться с атрибутикой "ультрас" и "Невский фронт". Этот выезд должен стать рекордным в истории зенитовского фанатизма. Для справки: на домашних матчах нас собирается свыше 2 тысяч человек. Для тех, кто сомневается в необходимости ехать: в Москве у вас есть шанс остаться невредимыми. Если вас там не будет, то в Питере вам такого шанса не представится. Не думайте, что ЗДЕСЬ вам скажут спасибо ваши друзья, которые ТАМ вынуждены будут за вас отдуваться. Мы начинаем наводить порядок на секторе, и 30 августа покажет кто есть кто. Каждый, кто не окажется в этот день в столице (речь не идет о несовершеннолетних подростках), будет объявлен "персоной нон грата".Что касается того, как относиться к спартачам. У нас война. К сожалению, это не призыв к насилию, а констатация факта, и действовать мы будем в соответствии с существующим положением дел. Питер - величайший из великих городов. "ЗЕНИТ" - величайшая команда. Никто не вправе посягать на эти святые понятия. Правда, у многих из нас, несмотря на войну, в стане врага остались друзья. Будем надеяться, что у тех, и у других хватит ума не распространять вражду между мафиями на личные отношения.

И последнее. Никому ни в коем случае в Москве нельзя отбиваться от толпы. Если кто отобьется, и с него будут сняты цвета, ему придется ответить еще и перед своими. Мы абсолютно не желаем смотреть, как нашими шарфами чистят обувь. Особое внимание мы должны уделить организации. Потребление алкоголя на этом выезде необходимо свести к минимуму. Все должны быть в форме - возможны любые "неожиданности". Нас меньше, поэтому только организация даст нам возможность выглядеть достойно.

До 30 августа остается совсем немного времени, но этого времени вполне достаточно для того, собрать внушительную толпу и показать заносчивым уродам, что из себя представляют питерские фэны. Итак, 30 августа - ВСЕ В МОСКВУ!

Сабонис, Макс Пацифик, Доктор, Оптимист, Француз

Знамя Зенита, №2(11), 1997 г.

Перевод в электронный вид - Дмитрий ("gamover") Евдокимов , Ксения ("Ксю") Лужкова, Максим ("Пацифик") Дукельский.