Знамя Зенита, №1(5), 1996 г. 

Октябрь 1995 года. У всех на устах только один вопрос - когда же "Зенитушка" оформит свой выход в высшую лигу. Предчувствие грядущего исторического момента заставляет учащенно биться сердце и до боли обнажает вопрос: "Ну когда же?". Нужно всего-то добыть три очка и календарь подбрасывает такую возможность в выездных матчах с торпедовцами Арзамаса и татарским "Нефтехимиком". Как же можно усидеть в такой момент дома? Не взирая на превратности погоды и ужасающую географию соперников нашлись все же смельчаки, желающие быть радом с командой в такой трудной поездке. Им и предоставляем слово.

"Повар": Расположение Арзамаса и дата матча вынудили ехать нас через Москву. Встретившись на Московском вокзале у "известного" памятника и слега взбрызнув это дело пивком, пошли к поезду на 20-20. По дороге к поезду я познакомился с новым фэном, получившим впоследствии кликуху Обормот. Человек был в белых слаксах, а на вопрос, что он взял на двойник, оветил: "Банку водки, тридцать тысяч и пачку макарон". Разместившись в вагоне, мы выяснили, что большинство в целях экономии приобрело билеты до Твери. Вот после Твери-то, которую мы благополучно "проспали" и начались первые приколы этого выезда. Часа в 4 ночи по вагону начал бегать обалдевший проводник, оравший, что в Твери должно было сойти 14 человек, а вышел только один. Тут какой-то "отморозок", до этого на халяву кушавший нашу водочку, начал рассказывать проводнику, что Тверь мы проспали специально. Проводник тут же вьехал в тему и решил слегка "приподнятся". Первым, из разбуженных им "полосатых", оказался Бутерброд, который сразу же устроил жуткий скандал по поводу того, что проехал "свою" станцию и начал требовать с проводника 10 тысяч в качестве компенсации. После такого поворота у проводника больше не было желания связываться с нами. Приехав в Москву наша "грядка" разделилась. Я, Гастролер, Француз, Е-2, Дятел, Сабонис, Зигзаг и Обормот отправились на "собаке" до Владимира, а остальные до вечера "зависли" в столице, рассчитывая добраться до Арзамаса прямым поездом из Москвы.

"Капитан": Да, проводив большую часть "грядки", я, Сапог, Бутерброд и Гофман переползли площадь трех вокзалов и обзавелись билетами на поезд Москва - Сергач, отправлением в десять вечера. Затем отправились шляться по Москве, пробуя дорогое пиво и размышляя, куда бы спрятаться от холода. Маршрут пролег по знакомым местам - стадион "Динамо" и близлежащие ларьки, затем пельменная напротив армейской шайбы, где Бутерброд пригрелся и "отправился в астрал". Общение с его бесчувственным телом было неинтересно и мы выволоклись обратно на холод. Доехав почему-то опять до "Динамо" мы вконец замерзли. Тут Сапогу пришла в голову мысль попрется в бане, но поблизости не удалось найти ничего подобного. Пришлось опять возвращать Бутерброда из астрала, чем он оказался крайне недоволен. Почувствовав, что "холодок бежит за ворот", Бутерброд воспльзовался нашей минутной задержкой возле куста и совершил невероятный для его состояния рывок за столичным троллейбусом, идущим куда-то на восток. Погоревав, мы отправились к сослуживцу Сапога по армии, про которого он поначалу забыл и зависли там до вечера. Обобранного трезвого Бутерброда, оставшегося без сумки и после милиции – без денег мы повстречали только перед вагоном поезда. Взяв штурмом общий вагон и отметив встречу с невесть откуда взявшимися Крисом и Кирюшей, благополучно проспали всю дорогу и прибыли в Арзамас.

"Повар": У нас по дороге было больше приключений. Стоит сказать, что в вышеупомянутой "собаке" Гастролеру удалось поменяться с каким-то мужиком своими затасканными ботинками, получив взамен на добровольной основе вполне приличную обувку. По приезде во Владимир Гастролер, Обормот и я оправились пить пиво, остальные же пошли обедать в близлежащию железнодорожную столовую... Первое, что мы увидели, возвращаясь с экскурсии по пивным точкам Владимира, это основательно "наобедавшегося" Француза, которого кто-то нес. Походка Зигзага тоже вполне оправдывала его кликуху. Мы тоже решили посетить эту столовую, так "убийственно" действующую на питерских фанатюков. Вернувшись в зал ожидания, мы застали просто изумительную картину - почти все мирно спали, только Сабонис разводил какого-то мужика на бутылку. Франнцуз, которому уже ничего не надо было, начал втихаря "пачкать" вокзал, что очень не понравилось местным стражам порядка и вся мафия была выдворена из зала ожидания. Гастролер, Обормот и я решили продолжить путешествие на поезде до Нижнего Новгорода, а остальные - ехать на собаках. Взяв билеты, я и Обормот пошли охранять мирно спавшего в цветке Француза и наши вещи, а Гастролер пошел искать приключения в окрестностях... Немного позже я совершил экскурсию в вокзальное кафе, которое по этому случаю было подрезано на тарелку супа. Потом мы проводили отьезжающих на собаках и где-то через час весело грузились в поезд. Пришлось немного повозиться, прежде чем удалось затащить в поезд безбилетного непроспавшегося Француза.

В Нижнем Новгороде мы переночевали на вокзале, и с утра отправились на собаке до Арзамаса. По приезде в Арзамас мы, как и водится, продегустировали местное пиво и отправились на поиски стадиона. А их в городе оказалось два и ни один встреченный нами местный житель не смог нам толком обьяснить, где хоть один из них находится. Большинство опрошенных похоже вообще не подозревали о существовании в их городе футбольной команды. После часа бессмысленных поисков мы встретили Бутерброда, который поведал нам о своих злоключениях в Москве и проводил нас в пельменную у стадиона, где в итоге все и встретились. Перед началом матча к нашему сектору начала подтягиваться милиция. Когда мы запели гимн, к нам подскочил подполковник, обвел нас взглядом и безапеляционно заявил: "Да вы здесь все пьяные!". Я, как человек любопытный, спросил, почему он так решил. На это незамедлительно последовал глубокомысленный ответ: "Потому что трезвые люди песни не поют и ногами на скамейках не сидят". В течении всего матча этот милиционер пытался помещать нам фанатеть, но свой "репертуар" мы отработали достойно. После финального свистка вся команда подбежала к нашему сектору и поблагодарила за поддержку. Мы ликовали, после этой ничьи нам казалось, что мы выполним задачу сезона в Нижнекамске...

Дождавшись ребят из раздевалки мы поехали вместе с ними в гостиницу. Подождав пока игроки поужинают, перекусили любезно вынесенными Женей Корнюхиным пирожными. Затем сами загрузились в ресторан гостиницы для того, чтобы отметить благоприятный для нас исход матча и 70-й выезд Сапога. Где-то через час после закрытия ресторана его работники, судя по всему никогда не видевшие такого шабашного разгула, начала сворачивать наш сейшн.

Пришлось перебазироваться на вокзал. Дойдя до вокзала и уложив спать Гастролера, нам захотелось добавить для согрева. Но для того, чтобы найти соответствующую жидкость, пришлось полночи провести в скитаниях по городу. Где-то через час нашей ночной прогулки был утерян Крис, которого минут через 20 нашли мирно спящим у забора. Растолкав Криса, мы отправились дальше и когда дошли до гостиницы, увидели, что пропал Сапог. "Отряд не заметил потери бойца..." Его мы так и не нашли. А наутро он рассказал, что проснулся в кустах напротив гостиницы от того, что замерз и пошел спать в ближайшую парадную, где и провел остаток ночи в обнимку с батареей. Также в обнимку с батареей провел ночь и Француз, не нашедшей в себе сил покинуть гостиничные апартаменты.

Нам же не удалось снова просочиться в гостиницу и остаток ночи решили скоротать на вокзале. Погода же на улице была пренеприятнейшая, температура была явно ниже точки замерзания воды, а вокзал не отапливался. Поднявшись на второй этаж вокзала, я вломился в комнату матери и ребенка и подняв Обормота за шиворот, порадовал всех собравшихся заявлением, что я с ребенком и мне просто необходимо две койки. Оттуда меня выгоняли минут 5, угрожая милицией и нам пришлось вернуться на первый этаж. Проснувшись утром на вокзальных скамейках, я увидел, что почти все "полосатые" находятся рядом.

"Капитан": Да, после выдворения нас из ресторана, мы тоже немного пошатались по Арзамасу и притащились на вокзал, надеясь отдохнуть от всех треволнений дня. Но не тут-то было... Нас повязали. Описать вязалово на вокзале чрезвычайно затруднительно ввиду слабой памяти всех "пострадавших". Достоверно известно, что первыми оказались в каталажке Кирюша, Бутерброд и Гастролер, к тому времени проспавшийся. Я же угодил туда при весьма странных обстоятельствах - меня разбудили и попросили побыть понятым, а уже по приходу в отделение "идентифицировали". Но всех деталей я вспомнить не могу, а по свидетельству очевидцев, уже находившихся в тот момент в заточении, я остался очень недоволен процессом идентификации и попросил личный состав мне не тыкать, поскольку состою в старшем воинском звании.

После этого был немедленно водворен за решетку в буквальном смысле слова. Часом позже Бутерброда с Кирюшей отправили протрезвляться, а Гастролера обшмонали на деньги и отпустили вместе с раскаявшимся после камеры Капитаном. Другого пути, кроме как на вокзал у нас не было. Поутру, пробудившись, мы отправились к несчастной гостинице, приютившей игроков "Зенита". Разбив свой бивак в холле этого провинциального отеля, мы узнали потрясную новость. Команда собиралась лететь в Нижнекамск "чартером" и согласна взять с собой 4 фэнов. В число "счастливчиков" мы отрядили самых неимущих на тот момент свох представителей - Бутерброда, Француза, Гастролера и Обормота. В автобусе, отьезжавшем в аэропорт Нижнего Новгорода оказался и Гофман. Это превышение квоты отразилось на Обормоте, которому в одиночку пришлось добираться от Нижнего до Казани, а у человека это был первый выезд...

"Повар": Нам же предстоял нелегкий путь в столицу Татарии. Наши ряды заметно поредели. Не считая тех, кто улетел самолетом, поличным обстоятельствам пришлось вернуться в Питер Зигзагу, Дятлу, Левше, Е-2 и Сабонису. На вокзале Слава-Капитан договорился с проводниками о том, что бы нас бесплатно довезли до Сергача на "подкидыше". Электрички в ту степь не ходили. В этом "городе" нам пришлось надолго зависнуть, ожидая поезд на Казань. У Криса с Кирюшей денег хватило до станции со странным названием Канаш, и в 4 часа утра они были выписаны не в меру бдительной проводницей. Доехав до Казани, дождались приехавших на собаке Криса с Кирюшей и поехали на автовокзал. Там мы встретили Обормота, который в самолет не поместился. На вокзале, ознакомившись с местными расценками, мы поняли, что на рейсовом автобусе до Нижнекамска нам не добраться. Решено было ехать автостопом. Первым пошел Капитан, за ним Крис и Кирюша, и последними стартовали Сапог, Обормот и я. Пешком наша троица отмахала где-то километров 20,.а добраться нам помог случай. Рядом с нами тормознул микроавтобус, в котором сидел милиционер. Узнав, что мы фанаты из Питера и следуем в Нижнекамск, он поинтересовался, известно ли нам, сколько до него идти. На что мы бодро ответили, что осталось еще километров 200. Подивившись нашему.оптимизму, он решил помочь нам, сказав, что километров через 8 будет пост ГАИ, на котором надо будет найти старшину Кибатина и сказать, что Андрей Старухин просил отправить нас в Нижнекамск. На посту гаишники некоторое время прикалывались над нами, но помочь согласились. В течении 20 минут на трассе останавливалось все, что ехало в нужную нам сторону. В итоге нам предложили ехать на междугороднем автобусе до Набережных Челнов. Оказавшись в этом городе под вечер, мы решили не искушать судьбу и сняли дешевый номер в привокзальной гостинице. На утро спокойно проделали путь в 40 километров на автобусе и прибыли в Нижнекамск. Всех своих мы нашли в гостинице, в которой расположилась команда. Как говорится, "место встречи изменить нельзя". Городишка был не очень приветливым. От большой экскурсии мы отказались и отобедав в трамвайном парке, двинулись на стадион. Об игре рассказывать нет смысла, все известно. Судья явно был заинтересован в победе любой ценой "Нефтехимика". После матча в превратном настроении вместе с командой доехали до гостиницы, проводили Капитана, Бутерброда и Сапога, которые решили ехать сразу и с трудом уговорили администраторшу гостиницы разрешить нам переночевать в холле до утра.

"Капитан": Трудно сказать, почему мы с Сапогом и Бутербродом отправились из Нижнекамска на ночь глядя, но в 21 -00 наша тройка стартовала в обратный путь. Доехав до окраины города на трамвае, мы бодро затопали по ночному шоссе, предпринимая тщетные попытки поймать попутку. Пешее путешествие внезапно пришлось изменить на "ползучее" - испугавшись мужиков, воровавших резину с шинного завода, мы час с лишним ползали по кустам, преодолевая этот участок дороги параллельным курсом. Обратно на трассу мы вынырнули у поста ГАИ. Менты испугались, завидев выходящие на свет из лесу перепачканные фигуры, поснимали автоматы с предохранителей. А узнав, как, что и почему мы оказались пред их очами, напоили чаем и посадили в машину к частнику, ехавшему до Казани. На этом наше везение кончилось. Частник свернул у въезда в Казань и нам пришлось два часа тащиться через спящую Казань к ж/д вокзалу под проливным дождем. Как мы ни пытались высушиться у батареи зала ожидания, в "собаку" на Канаш пришлось садиться стуча зубами. В довершении всех несчастий "собака" оказалась не "сквозной", и до знакомого уже Сергача добраться удалось только к вечеру. Когда выяснилось, что поезд Москва - Сергач уже ушел, Сапог сказал, что он хотя и рад нашей компании, но от бомжовки уже устал, после чего купил билет на первый проходящий состав. Мы с Бутербродом скинулись остатками денег и тоже "обилетились" на другой, более дешевый поезд. В Москве, предприняв несколько безуспешных попыток вписаться в поезд, мы сели на тверскую "собаку", где собрали в вагоне все пивные бутылки, надеясь сдать их в Твери. Но сдать их оказалось невозможно - ларьки тару не принимали. Перебив с досады весь улов посуды, мы часом позже уехали в Бологое. Мы уже не верили в чудо попасть в какой-нибудь состав, но нам несказанно повезло. На локомотив поезда Москва - Хельсинки села питерская бригада, обнаружившая любовь к футболу и даже читавшая в "Невском времени" статью про путешествие Француза. С ними и доехали до Ручьев, травя обычные байки и все еще не веря, что все осталось позади.

"Повар": У нас все получилось более прозаично. На рассвете вместе с командой доехали до аэропорта, находившегося между Нижнекамском и Набережными Челнами. Перед вылетом игроки "Зенита" оказали нам материальную поддержку и на автобусе доехали до Челнов. В привокзальном кафе мы в последний раз все вместе поели и, оставив Гофмана, желавшего уехать поездом на вокзале, вышли на трассу. Для повышения вероятности посадки в автосредства нам пришлось разбиться на пары. Мне и Гастролю повезло сразу. Уже через пять минут мы сели в КАМАЗ и сделали первые 120 километров, оказавшись в населенном пункте под названием Мамалыш. И не успел я выкурить сигарету, как рядом с нами остановилась черная "Волга", в которой мы проделали оставшийся путь до Казани. Там мы с Гастролером купили себе два льготных билета до Москвы и почувствовали себя почти дома. Ближе к вечеру начали подтягиваться остальные. Слегка перекусив хлебом с водой стали обсуждать, как ехать. В итоге Французу удалось вписаться в багажный вагон следовавшего до Нижнего Новгорода поезда, Крис с Кирюшей решили ехать на "собаках", а на наше попечение оставили Обормота. С трудом нам удалось вписать Обормота, которого Гастролер на первые тридцать минут дороги поместил в углехранилище, а затем препроводили в туалет. Затем он благополучно лег спать под полку Гастролера. Перед самой Москвой Обормот был извлечен на свет божий. Пока мы "завтракали", он все очухивался от своей загробной жизни. Делал он это достаточно шумно и скоро был повязан бдительной проводницей. Но в Москве после нескольких мытарств он получил свободу и вечером мы элементарно вписались в "веселый новгородский", так как проводник был "изрядно на мази". Выйдя в 6 утра в Чудово, мы благополучно добрались до дома на собаке. Часа через три вернулся в город и Француз, проделавший путь от Нижнего Новгорода до Москвы на "собаке". Голодному и замерзающему, ему улыбнулось счастье вписаться в Москве на последний скорый поезд до Питера, отправлением в 1 -52. Больше всего досталось бедолагам Крису с Кирюшей, поехавшим из Казани на "собаках" через Мордовию на Москву. Пять долгих дней добирались они до родного города и вернулись в день решающего матча с "Сатурном". Так завершился последний выезд в первой лиге!

М.С.

Знамя Зенита, №1(5), 1996 г.

Перевод в электронный вид - Дмитрий ("gamover") Евдокимов , Ксения ("Ксю") Лужкова, Максим ("Пацифик") Дукельский.