Переполненный «Петровский» в Петербурге, 3–5 тысяч зенитовских суппортёров на гостевых матчах – привычная и никого не удивляющая сегодня  картина. Но так было далеко не всегда. И времена, когда вслед за командой путешествовали десятки, а порой и единицы фанатов, не такие уж и давние.

1993 год. «Зенит» только что вылетел из высшей лиги. Первые домашние матчи на Кирова собирают по 500–700 зрителей. Соперники – из Челябинска, Нижнекамска, Нижнего Тагила… Но даже тогда среди фанатов нашей команды нашёлся человек, которому покорился золотой сезон. Вадим Минаев сумел посетить все матчи «Зенита». И домашние, и гостевые.

– Первый вопрос напрашивается сам собой. Вадим, чего ради?

– Несмотря ни на что, я верил в команду, а её надо было поддерживать. Тогда на выездах нас не больше 20 человек собиралось. Ездили Партизан, Гастролёр, Бублик, Бутерброд… Цели посетить все матчи я перед собой не ставил, но время свободное было, а команда заиграла. Так и получился золотой.

– В те времена практически все выезды были спаренными. Первый двойник – Тольятти – Саратов. Помните, как он прошёл?

– До Тольятти поездов нет, поэтому мы доехали до Самары. Там пообщались с местными друзьями, сходили с ними на «Крылья». Потом встретили своих. Всего в Тольятти наших человек семь было. Никаких взаимоотношений с милицией. Тогда стадионы практически пустовали. Приходишь, встаёшь, где хочешь. Никто тебя не охраняет. Максимум один-два милиционера. После Тольятти опять к друзьям в Самару и на поезде в Саратов. По тем временам поезда были недорогим видом транспорта.

– Местные жители как на вас реагировали?

– Для них мы были в диковинку. Люди в провинции о фанатизме вообще представления не имели. Иногда возникали проблемы. В Перми, например, потасовка случилась. В Саранске очень плохо к нам отнеслись. Команда после матча еле ушла, а мы вместе с игроками в подтрибунные помещения убежали. Беспредел был и в Казани. Когда «Зенит» гол забил, милиции пришлось спасать нас от гопников. С нами ещё летчики были, бились за нас – мы тогда домой вместе с командой улетали.

– Какой выезд из золотого сезона запомнился особо?

– Наверное, Йошкар-Ола. Нас замечательно встретили, болельщики хорошо отнеслись. Гуляли там три дня. Посетили тренировку «Зенита» – Мельников всегда сам приглашал, отношения с ним великолепные были. Как и со всей командой. Все питерские, друг друга знали. Очень дружный коллектив.

– Дружный и перспективный. По итогам сезона уступили только «Ладе», которая, как говорили, в высшую лигу вышла ещё до начала турнира…

– Да. Я видел, как нас душили судьи. В Казани той же. Перед матчем какие-то люди подходили к игрокам, угрожали, говорили: вам нужно проиграть. Причем неясно, зачем им это было нужно, – за выход в высшую лигу «Рубин» не боролся. Может, «Лада» заряжала? Тогда она была слабее «Зенита». Нам же было обидно – проезжаешь такие расстояния, а команду на твоих глазах «сливают».

– Как выглядела поддержка команды на выездах?

– Как обычно. Речовки, песни, флаги. Заводящим мог стать любой, кто доехал. Что пели? «Город над вольной Невой», «Эй, «Зенит», давай забей»… Многие песни и речовки из того репертуара и сейчас исполняются.

Однажды пришлось поддерживать команду одному. Было это в Магнитогорске. Приехал, нашёл гостиницу дешевую. Город ещё тот – дышать нечем, комбинат металлургический. Стадион полупустой, и я с зенитовским флагом пошёл на сектор. Одному сложно, конечно, но я исправно кричал, когда наши забивали. Когда счет стал 4:1 в пользу «Зенита», местные меня выгонять начали, не понравился я им.

– Какой выезд золотого сезона получился самым экзотическим?

– Запомнился Челябинск. У кого-то из игроков был день рождения, вместе отметили, – наверное, сейчас об этом уже можно говорить. Затем Лёша Наумов снял нам два номера в гостинице. Взаимоотношения с командой были такие, что мы могли свободно общаться, практически всех знали лично. Игроки могли деньгами помочь, иногда обратно с собой в самолёт брали. Я раза три с командой домой летал. Помню, из Казани самолёт был маленький, видимо военный. Вместо кресел – деревянные лавки по бокам. Нам места не хватило – на полу сидели.

– Экзотическими в том году были не только выездные, но и некоторые домашние матчи «Зенита». Один стадион «Обуховец» чего стоил!

– Да уж! С одной стороны – пригорок, с другой – единственная небольшая трибуна. Фанаты около неё стояли, человек 50.

– Я тоже бывал на нескольких матчах. Запомнилось, что в качестве туалета река Нева активно использовалась.

– Да, туалетов не хватало. Зато, как ни странно, там были буфеты, в которых даже наливали. Стадион деревенский, но всё культурно. На самые важные матчи тысяч по пять собиралось.

– Если уж в Петербурге на такой «арене» играли, можно предположить, что было в других городах.

– Вспоминается Димитровград. Деревня деревней. Стадион – одна трибуна с деревянными скамейками. Поле, мягко говоря, неровное, лес вокруг. Потряс и стадион в Нижнекамске. Чёрное вспаханное поле без травы. Таких полей я больше нигде не видел. Да и город – одни заводы. Правда, люди к нам хорошо отнеслись. Мы даже удивлялись, вспоминая Казань, – это тоже ведь Татарстан.

– В сезоне-1993 команда завершила чемпионат на втором месте, а в следующем году случился очередной спад. Как складывалась в нашем городе фанатская жизнь?

– Когда стало ясно, что «Зенит» никуда не выходит, почти никто уже не ездил. Разве что у Коли Партизана золотой в последний момент сорвался. Ну и география выездов заметно расширилась. Иркутск, Чита, Элиста… Я тот сезон по личным делам вообще пропустил.

– Сейчас ездите?

– Раза два в год выбираюсь. Теперь это стало сложнее.

– Сколько всего у вас выездов?

– Я не считал. Думаю, 70–80. Большинство из них пришлись на конец 80-х – начало 90-х.

– Родные и близкие как относились к вашему образу жизни?

– Не понимали, зачем это надо, но особо не препятствовали.

– А какие выезды вспоминаете чаще всего?

– Их два. Первый – Тбилиси-89. Приехали вчетвером с друзьями, а там революция. Везде военная техника, к стадиону даже не подойти. Матч отменили. Хорошо, люди гостеприимные. Погуляли, потом в кафе с местными посидели. Но на следующий день пришлось отправляться домой, а ехать на переигровку сил уже не было.

Второй запомнившийся выезд также прошёл без футбола. В 1992 году «Зенит» опоздал на игру в Находку. На поезде мы доехали до Свердловска. Хотели попасть на «Уралмаш», но поняли, что не успеваем. Доехали до Красноярска, далее – до Читы. Там в поезд вписаться не удалось, и я с Партизаном летел до Владивостока на самолёте. Пару дней погуляли там, а когда на поезде приехали в Находку, выяснилось, что команды нет. Это был шок. Когда «Зенит» прилетел, матч уже отменили… Если бы играли в тот день, уверен, победили бы. А на переигровке в конце сезона нас «сплавил» судья. Зачем-то нужно было «Океан» в вышке оставить.

– Ностальгии не испытываете по романтике тех лет?

– Ностальгия есть. Иные были времена, иные люди ходили на футбол. Команду не бросали даже тогда, когда она играла в первой лиге. Иногда на домашние матчи всего по 50–100 человек собиралось.

– То, что сейчас тысяч по пять ездят, это хорошо?

– С одной стороны, да. С другой – это говорит о том, что «Зенит» моден. Многие из моих старых знакомых уже перестали ходить, контингент болельщиков изменился.

Интервью: Алексей АНТИПОВ.