Знамя Зенита, №4, 1995 г.

Еще на заре фанатизма зенитовская мафия прославилась двумя отличительными качествами — безграничной любовью к Зеленому Змию и неприкрытой интеллектуальностью. Постепенно второе качество культурно отошло в сторону и уступило место напирающему первому. Этот процесс стал различим даже для мутных взглядов представителей иногородних фанатских группировок. И вот уже в Москве местный интеллектуал Батумский ставит меня в тупик вопросом: а не является ли единственным показателем культуры, которую мы как бы призваны везти с берегов Невы, тот кристально чистый шестнадцатиэтажный мат, что разносится по всему стадиону «Красная Пресня” из уст чудом поддерживающих себя в вертикальном или наклонном положении гостей? И можно было бы ему ответить, что во Франции мы бы говорили по-французски, а в Москве приходится вот так... Однако, увы, папа «Русского фан-вестника» отчасти прав. Годы прозябания «ЗЕНИТА» в низах российского футбола наложили отпечаток и на питерское фан-движение. И все-таки Питер есть Питер. Дух великого города живет в каждом из нас. Стоило нашему клубу опять заявить о себе в полный голос, как зашевелилась, пошла в рост фэновская грядка, и не только количественно, а и качественно. Появились новые люди, со свежими идеями, с зарядом энергии, с головой. Начали почесывать репу старики и уже не с такой обреченностью, как совсем недавно, а с надеждой на будущее припоминать: «А ведь было же раньше!..»

Знамя Зенита, №1, 1995 г.

Очень давно, когда я еще учился в шко­ле, родители отправили меня однажды к родственникам, к Черному морю на все лето. В те времена о видео никто и слы­хом не слыхивал, и кроме футбола од­ной из немногих радостей было кино. Билет стоил всего лишь 20 копеек.

У кинопрокатчиков тогда существовал малопонятный мне принцип: прежде чем фильмы начинали идти в ленинградских кинотеатрах, они успевали надоесть все­му могучему Союзу ССР. Поэтому, очу­тившись в другом городе, попадал в по­трясающе интересный мир. Вот и мне в то лето посмотреть хотелось все, но осо­бенно манил фильм "Удар головой". На афишах главный герой улыбался окру­женный солидного возраста мужчинами "в цветах" — ярких сине-белых шарфах и шапочках. (До сих пор могу в мель­чайших подробностях вспомнить лицо одного из них.) На сеанс я пошел с со­седским мальчиком Аликом. Когда в кад­ре впервые возникли фанаты, я накло­нился к нему и с гордостью сказал: "У "Зенита" есть такие же. Я тоже фанат "Зенита"."

Алик не поверил. Я разозлился и хо­тел сказать ему что-нибудь неприятное, но тут на экране возникло... кафе, за­полненное фанатами после победы своей команды. Как и на стадионе в родном Ленинграде незнакомые люди обнимали, целовали друг друга, угощали окружаю­щих пивом, бесились, снова и снова уст­ремляясь к телевизору и заставляли хо­зяина кафе крутить видео запись игры с самого начала...

Впрочем, эпизод с видеоматериалом могла присочинить моя память, в филь­ме его, кажется, не было. Зато другое я помню отчетливо: Алик повернулся ко мне и ехидно зашептал: "Что, у вас и такое кафе тоже есть?"