Знамя Зенита, №8, 1996 г.

Ростки организованности, проросшие на нашем секторе в этом году не явились неожиданностью. Не единожды предпринимались попытки создать в нашем городе клуб болельщиков и хота как-то организовать казавшихся неприкаянными фанатов. Воспо­минаниями по этому поводу на страницах нашей газеты делится один из самых авторитетных и уважаемых людей - А. Утов.

Первая попытка направить фанатское движение в организованное русло была предпринята в 1987 году. Комсомольцы Петроградского района решили взять фанов под свое крыло, ведь тогда модно было собирать неформальные молодежные группировки "под себя". Но дальше разговоров и обещаний дело не пошло и все осталось как было. Когда наступил 89-й год и по стране стали образовываться футбольные клубы, "ЗЕНИТ" тоже стал ФК. Офис клуба располагался на стадионе ЛОМО - двухэтажное здание возле телевышки. Председателем клуба стал покойный ныне Вершинский. Я тогда работал на заводе - как-то после работы приехал к нему, поговорил. Дело было накануне жеребьевки перед Кубком УЕФА и меж фанами зрела мысль, что надо ехать в Европу с командой. Я объяснил Вершинскому чего мы хотим и он познакомил меня с сыном Ю.А.Морозова. Почему с Морозовым? Потому что он тогда возглавлял в структуре ФК "Клуб болельщиков". Морозову была предоставлена маленькая комнатка в ДСИ "ЗЕНИТ". Фэны мне говорят - поехали. Мы - я, Валера "Оптимист" и еще кто-то приехали на Бутлерова. К тому времени стало известно, что на жеребьевке нам выпал "Штутгарт". Зашли в кабинет и завели разговор о том, что надо бы фэнам ехать с командой в Германию. Морозов согласился и пообещал связаться с Москвой. Тут же выяснилось, что в Германию по тогдашней ОВИРовской инструкции документы надо было подавать за 60 дней, а жеребьевка была за 58 дней. Поездка, конечно, сорвалась.... Тогда мы начали "напрягать" ФК насчет атрибутики. Нам вроде бы пообещали, провели в конце августа в ДК "Прогресс" возле Финляндского вокзала собрание. Этот ДК выбран был не случайно, он каким-то образом относился к ЛОМО и традиции собираться там повелись с 1984 года. Тогда "ЗЕНИТ" привозил с выездов пленки и те, кто не был на выезде могли за 50 копеек прийти в течении 2-х дней посмотреть выездные матчи. Где-то с августа это все началось, т.е. когда уже дело пошло к чемпионству. Там стояло 6 телевизоров, комментировал обычно кто-то из игроков, но впоследствии все как-то утихло...

Я как-то прихожу в очередной раз на матч и узнаю, что Морозов-младший уволился. Но это оказалось не последней новостью в тот день. Генриетта говорит:

"Я разговаривала с Вершинским, сказала, что ты знаешь всех фанатов и он попросил подойти к нему". Я подошел, перекинулись с Вершинским парой фраз, но дело было перед игрой, и он сказал, чтобы я приехал в офис.

Созвонились, я приехал. В офисе работали Вершинский, Азбель, секретарь и в предбаннике Эстерлис-младший. Вершинский встретил нормально и, поскольку времена были советские, спросил: "Ты комсомолец? Где работаешь?" - а я учился на вечернем на 2-м курсе "корабелки" - "Ну, ты нам подходишь! Давай переходи к нам в штат". Но у меня в те времена была работа. Я сказал, что так и так, менять ее не хочу. Он говорит: "Ладно, давай мы тебе положим деньги по договору". Мне стало неудобно - любимое дело и вдруг деньги... А ведь "положили" мне 65 рублей... Хорошо помню, что первый месяц я их не получал, а потом с женой зашел туда и мне дали 130 рублей. Для меня это были большие деньги...

...В конце того разговора Вершинский сказал, что по всем вопросам, связанным с деятельностью "Клуба болельщиков" я буду обращаться к Эстерлису. Встретился я с Эстерлисом, показал ему программу деятельности, включавшую в себя следующие предложения: 1) выпуск программ забираем под свой клуб; 2) издание своей газеты; 3) выпуск флагов и шарфов; 4) организация выездов - либо на автобусах, либо вагон цеплять; 5) выделение помещения для собраний и просмотра выездов. Он одобрил наши начинания, но в конце встречи сообщил: "Я работаю с 9 до 5". Это меня насторожило, ведь он знал, что я тоже работал с 9 до 5. Ладно, встречаюсь через две недели с ним, начинаю разговор - а он как будто в первый раз слышит. Мне это было просто непонятно, человек сидит на таком месте и ничего не делает. Проходит еще 1,5 недели, начинаю пытаться как-то серьезно поговорить, а он заявляет: "Ты кто такой чтобы мне указывать, что я должен делать?" Я не выдержал и направился к Вершинскому, там находился и Азбель. Азбель говорит: "Мы этого человека давно хотим прогнать, но сделать ничего не можем, есть покровители".После этого я еще пару раз пробовал к нему обратиться, но понял, что смысла нет, и стал напрямую работать с Вершинским. Например, когда я нашел институт, где вяжут "розетки", он дал мне "Волгу" и я ездил по городу на "Волге", пока решал этот вопрос. Но атрибутика забуксовала - машину в том институте надо было переделывать, для этого требовались деньги, а их никто не давал... Тогда я понял - надо делать значки. В те времена обыкновенная зенитовская стрелка была страшным дефицитом. Я нашел завод, который занимался такими делами - в Москве. Приехали туда мы с Азбелем и решили все вопросы. Я предварительно договорился о выпуске 25 тыс.знаков. Потом думаю, ну что такое 25 тыс. на Питер и  переправляю на 50, а Азбель посмотрел - а, ерунда - и пририсовывает еще один "0" - получается 500 000 значков...И тут начались "наезды" на клуб, на Вершинского и Азбеля, дескать они не справляются.Особенно усердствовали оба Эстерлиса - и младший, и старший через свою "Лен. правду". Как раз были игры Доброй Воли в Сиэтле. Мне звонит Азбель и говорит: "Леша, у клуба будет другое руководство, езжай в Москву и аннулируй заказ". Предоплаты тогда не было и Азбель отправил перед этим гарантийное письмо, а в начале сентября нужно было звонить и давать подтверждение, тогда заказ в два этапа завершают. Но в Москву съездить не удалось... Вскоре узнаю, что президентом назначили Гусева. Он ездил в Сиэтл и вернулся лишь в конце августа. Созваниваюсь с ним, обрисовываю ситуацию и сообщаю, что у меня много наработок, что наверняка будет клуб болельщиков и оставляю свои координаты. Он предлагает мне встретиться и мы встречаемся на канале Грибоедова. Прошлись вдоль канала, поговорили. Смотрю, глаза у него загорелись... Он говорит, что футбол в Питере нужно поднимать, что команду надо возрождать, болельщиков вернуть на трибуны... и предлагает мне:"Оставайся, о зарплате договоримся". Я отвечаю - да черт с ней, с зарплатой, надо давать подтверждение насчет значков. Он говорит: "Давай подтверждение, деньги я найду". Я менял монеты по 15 копеек и в обеденный перерыв перелезал через забор завода и в рабочей одежде бежал к метро "Автово" звонить в Москву. Там говорят - хорошо, по платежке пришлем 250 тыс., после получения денег - остальное. Вечером прихожу домой, а жена говорит: "Тебе звонил Всеволод Владимирович". Я сперва не понял, кто это. Когда позвонили еще раз, мне говорят:

"Я от Гусева, приезжай". Я приезжаю - у него отдельное двухэтажное здание. Он меня спрашивает: "Куда платить за значки?". Так удалось выпустить многострадальные стрелки. После этой эпопеи Гусев сказал, что надо делать официальный клуб болельщиков - со своим счетом и пр. Я дал объявление через "Спорт-Спорт-Спорт", на собрание в ДК "Прогресс" народу собралось - полон зал. Я выступил с программной речью - что по-моему нужно делать. В помощники мне избрали Мишеля и Витю-Бутерброда. Меня выбрали официальным председателем Клуба болельщиков. После собрания Гусев предложил мне оформляться в штат клуба. Гусев вообще набирал какую-то шайку-лейку, многие из тех кого он брал, были людьми временными, но я все же оформился к ним. ФК снял помещение на Конногвардейском бульваре. Когда я официально в первый день пришел на работу, я поразился, что большинство людей в клубе первый раз слышат слово "ЗЕНИТ". Но работать было интересно. Например, существовал час вопросов и ответов - когда кто-то из клуба дежурил по вторникам с 5 до 6 у телефона и отвечал на вопросы болельщиков. Многое дал нам приезд "Норвича". Мы общались с руководством английского клуба и президент их фан-клуба говорит: "Я могу за 2 часа до матча сделать так, что на матч никто, кроме штрейкбрехеров, не придет". Выяснилось, что у них Клуб болельщиков и сам клуб идут параллельно, имеют разные банковские счета и никак не пересекаются. Интересна, кстати, их собственная табель о рангах - впереди идет президент клуба, потом фанатский лидер, а затем тренер команды. После этого мы плотно поговорили с Гусевым и пришли к выводу, что "Клуб болельщиков" - это должна быть "своя" тема. Я сдал документы, подготовил Устав, зарегистрировался как юридическое лицо, чтобы не дергать "ЗЕНИТ". С начала сезона приступили к изданию программок, но когда я увидел, сколько налогов надо платить, понял, что Клуб не поднять. Шел 1991 год, команда "валилась" и отношение ФК к болельщикам было соответствующее... В итоге работа свелась к уже забранным "под клуб" программам, да еще Гусев помог оформить ребятам пропуска на стадион. А потом Гусева сняли. И сделали это грязно - он был в командировке в Москве, когда вернулся, то нашел подсунутую под дверь бумажку, в которой сообщалось, что он больше не работает. После Гусева во главе клуба стал Туфрин. Он сказал сразу: "Ищи всё, что нужно, а с деньгами я помогу". Пошло конкретное дело - зимой появились флаги, трехцветные "розетки", шапки "ЗЕНИТ". Я хотел, чтобы человек, идущий на футбол мог спокойно купить программку, пусер (тонкий свитер с V-образным вырезом), шарф, шапку. Туфрин выделил машину, чтобы я ездил по делам и помогал материально. Договоренность была такая: он дает деньги сразу, а по мере ухода товара я с ним рассчитываюсь. Осенью 92-го года появились клубные розетки. История их появления была таковой - еще когда я делал трехцветные, все время искал, где сделать розетки наподобие западных. Мы с Милениным поехали по фабрикам и в конце концов нашли контору, которая командовала производством трикотажа в Питере, через них нашли, где это можно сделать. Там говорят - сделаем, только платите. Ну, а вперед платить не получалось, дело шло к вылету "ЗЕНИТА" из высшей лиги, а Туфрин подстраховывался и говорил: "Будет вышка - сделаем". Я тогда активно контактировал с другими фанами, в частности с Васей Петраковым в "Торпедо". Звоню ему: "Вася, тебе не надо нормальных роз по западному образцу?". Вася сходил на ЗИЛ, все разузнал и сообщил, что оплатить могут безналом. Сделали им розетки, и уже за счет небольшой прибыли сделали и зенитовские - 200шт. К сожалению, "ЗЕНИТУ" не удалось зацепиться за вышку и с клубом начались пертурбации. Хозяевами "ЗЕНИТА" стали люди из XX треста. Они сразу заявили - "раз "ЗЕНИТ" наш, то все делаем только мы". В результате из штата клуба убрали уникальных специалистов, проработавших там много лет. С августа 93-го мне перестали платить деньги, появились люди во главе с Л.С.Богомольниковым, и я понял, что появляться там смысла пет. Пришел в январе 1994 к Богомольникову, говорю - я такой-то, работал в клубе, занимался тем-то. На что он в ответ заявил: "Нам ничего не нужно, ни фанатов, ни атрибутики, разговаривать нам не о чем". Вот тогда я уже окончательно порвал с ФК. Изменения в лучшую сторону начались с августа 94 года, когда на футбол стал приходить Туфрин, появился Сидоров - совсем другой человек, болеющий за футбол, за "ЗЕНИТ", не забывающий про болельщиков.

Записал Б.Михайличенко

Знамя Зенита, №8, 1996г. 

Перевод в электронный вид - Дмитрий ("gamover") Евдокимов , Ксения ("Ксю") Лужкова, Максим ("Пацифик") Дукельский.