Знамя Зенита, №2(11), 1997 г. 

31 мая. Тюмень. 5 человек.

Волей календаря зенитчикам выпало совершить небольшой "тройничок" Селятино — Москва — Тюмень. Тюмень в этой цепочке значился последней, и большинство сине-бело-голубых забили на неё большой член. Лишь только "волки", славящиеся своей любовью ко всевозможным бомжовкам и пердяевкам, после пятисуточного зависания в столице решили стартануть в край нефтяных и газовых вышек. В Москве к ним должен был присоединиться пропустивший полуфинал Стоматолог, ехавший из Питера. Помимо того, в Питере лелеяли надежду вписаться в чартер к команде Диверсант со своим братом — фэном "Ворсклы" Рюкзаком, и как всегда Гофман.

Своими впечатлениями делится Стоматолог:

—  После просмотра по телевизору кубкового матча с "Динамо" настроение было, прямо скажем, паршивое, и ни в какую Тюмень ехать не хотелось. Но выбор был сделан ещё 18 мая; когда были приобретены два билета в купе на поезд Москва—Абакан на 29 число до Свердловска: один был у меня, другой в Москве у Криса, который с мафией "волков" остался после игры с ЦСКА на "Динамо". Ехать надо было хотя бы для того, чтобы не пропало место. Ухудшало настроение то, что денег не было даже на метро. Встала проблема, как ехать: выезжать на собаках 28 числа (это хоть и романтично, но одному уж больно тоскливо), или как-нибудь уехать на "Юности", которая отправлялась из Питера 29-ого утром, а в Москву приезжала за два часа до отправления Абаканского. Можно, конечно, было вписаться 28-ого числа на какой-нибудь поезд, но надежды какого-нибудь найти в Москве было мало, и в лом.

Пришлось звонить своей хорошей подруге, которая не раз выручала в трудных ситуациях. Выручила и на этот раз, спасибо ей большое. Взял я у нее в долг 60т. и, спокойный, позвонил Мефодию, мол, так и так, давай провожай.

Приехали с утра на вокзал, в кассы. Мне говорю, билет до Москвы на "Юность". Ответ — 85 тонн. — А до Твери? — 75 тонн. — А до Бологое? — 59 тонн — YES! YES! YES! Давайте! Дали.

До Москвы добрался без приключений. Приехав, прошёлся по вокзалам (Питерскому и Ярославскому) — никого. Встал у выхода из метро, курю, жду. Вдруг вместо ожидаемых "волков" выходят алисоманы во главе с доблестным Окороком. Поговорили, выяснилось, что они видели "волков", и те должны подойти с минуты на минуту. Словами Окорока глаголет истина. Минут через пять вижу торчащую над толпой голову Криса, и рядом с ним в синем полуманиакале Молчун, Пингвин и Подушка. Появление Молчуна меня удивило больше всего, т.к. у него был билет из Питера. Почему он не добрался до Питера (хотя ему и давали денег на билет), можно было понять по следующему его поступку: снимает часы у Криса и тут же их замешивает на бутылку ... пива! Ладно, попили пива, встретили Е2, купили на последние деньги фафырь и пошли за Ярык. Уничтожив содержимое, пошли на поезд.

В вагон залезли все. Остались трое — я, Крис и Молчун. Вошли в купе, там женщина средних лет, просит уступить ей нижнюю полку. Хорошо — говорю — уступлю, только у нас в "раю" поедет человек, тишину и порядок гарантируем. Согласилась. Кое-как Молчун залез в "рай". Мы с Крисом пошли на перрон покурить. Возвращаемся в вагон, а там шоу, крик, гам. Заходим в купе — вместо бабы сидит мужик. "Это, говорит, кто?" — и показывает на "рай", а там, наполовину свисая, лежит Медведь. "Понятие не имеем", — говорим. Прибегает проводница залезла на полку, посмотрела в "рай" и кричит: "И этого снимайте!" Полез я за Молчуном, а он застрял и не может вылезти. Минут через пять вылез, ушёл. Проводница на нас: "Сейчас здесь и выйдете, никуда не поедете!" "Да ладно, — говорим, — не бузи, всё нормалёк!" Только  она отвязалась — возвращается мужик с бабой оказывается, он — муж и жена. Начинается форменный допрос, кто договаривался с моей женой — мы знать не знаем, ведать не ведаем. Короче, мужик достал, а тут ещё менты пошли, проводница к ним. "Вот, — орёт, — выписали двоих!" Слава Богу, менты лояльные попались. Говорят: "Высадили — и всё, чего орать-то?" Мужик ещё гундосил минут десять, пока мы не ушли курить. В тамбуре встретили Е2, Пингвина, Подушку и Медведя, посоветовали им пока свалить, до окончания шухера. Крис пошёл в сортир, я жду своей, так сказать, очереди. Смотрю, у нашего купе две молодые тётки ошиваются. Думаю, ага, что-то неладное. Тут Крис вышел, я ему: "Сходи, глянь, что за дела." Оказывается, мужик с бабой поменялись с девками, только чтоб с нами не ехать. Девчонки ехали до Кирова. Оказалось — танцовщицы из "Метрополя", на гастроли. Посидели, поговорили. Они пожалели, (кстати, как и мы), что не взяли с собой шнапса. Утром пришёл Пингвин и сообщил нерадостную весть: Е2, Подушку и Медведя выписали в Ярославле по вине неугомонного Медведя. В Кирове девушки пожелали нам победы и вышли. На их место зашёл подполковник. Долго подполковник смотрел на зенитовскую "стрелку", висящую у меня на груди, а потом как спросит: "А откуда это у тебя такой значок?" "Знамо откуда, — отвечаю, — мы фанаты питерского ЗЕНИТА." Ликованию нашего соседа не было предела. В результате ликование вылилось в 3 бутылки пива и фафырь водки. Под водочку выяснилось, что он тоже страстный болельщик ЗЕНИТА и кумекает как надо. На следующей большой станции взяли еще фафырь и курево. Так и ехали мы до Екатеринбурга, где нашему доблестному подполковнику надо было выходить, как, впрочем, и нам, но мы этого делать не собирались. Попрощавшись с Юрой (так звали нашего соседа), мы пошли по составу в поисках укромного места. Такового не оказалось, и почти все четыре часа мы ехали стоя.

Первым делом, приехав в Тюмень, мы добрались до Почтамта, где нас ждали два перевода. Один мы получили без проблем, а второй, на имя Стёпы, который не поехал — хрен. Помотав себе нервы, решили пойти поесть, но Тюмень поразила кулинарным однообразием. Такое ощущение, будто мы попали в маленькую Италию — несколько наименований пиццы, и больше ни хрена.

Вдруг вывеска: "Русская кухня". Радости не было предела. Однако по мере ознакомления с меню, радости поубавилось: 8 сортов пельменей к Вашим услугам. Пельмени всё-таки не пицца, съели по двойной с оливье и пивом. Чрево забыто, пора и о душе подумать. По такой жаре водку пить не в кайф. Взяли три настойки сладеньких, два пива для шлифовки и тронулись в сторону стадиона. Для местных жителей он находится далеко, аж 2 километра. Для нас — две остановки. Первая — чтобы разобраться с тремя настойками, вторая — чтобы взять и рядышком во дворике разобраться с двумя такими же.

На стадион пришли в полном порядке, и сразу же заметили представителей разного питерского фанатизма, которым всё-таки удалось запрыгнуть в чартер. Позже появились двое "стальных монстров" (один из которых, разумеется, полоумный Съедобный), которые специально приехали из Екатеринбурга, чтобы поддержать нас.

Матч прошёл в спокойной обстановке, шизовали почти без умолку. Правда, как сказал Саша Панов после матча, слышно не было, зато было видно. При таком количестве это радует. После финального свистка в нас полетела лишь одна пластиковая бутылка. Угрозы для жизни ни для кого-либо из нас она не представляла, и мы мирно двинулись к зданию стадиона. Там я подошёл к Виталию Леонтьевичу с просьбой взять нас в самолёт. Он был не против и посоветовал обратиться к Юре Гусакову, который тоже был не против.

В самолёте мы уселись на сумки и уснули хорошим пьяным, и не только от победы, сном. Доехав на автобусе до "Астории", я, Крис и Пингвин зашли в ближайший ночной магазин и отметили победу уже на родной земле.

Знамя Зенита, №2(11), 1997 г.

Перевод в электронный вид - Дмитрий ("gamover") Евдокимов, Ксения ("Ксю") Лужкова, Антон ("Гатл") Немнюгин, Максим ("Пацифик") Дукельский.