Шарапов:"Мне есть, что сказать и рассказать!" (воспоминания о 80-х)
Все выезды в Вильнюс можно объединить в одну историю. Очень сложно вспомнить, на каком конкретно выезде, что происходило. Да, вообще, все истории веселы и похожи друг на друга. Пусть будет просто про Вильнюс. Могу привести ряд отличий этих выездов от всех остальных.
Во-первых, самые массовые. Все время от ста человек, даже на ненужные матчи Кубка Федерации. Люди заранее планировали, иногда в ущерб другим поездкам. Вроде и смотреть там нечего, а всех тянуло. А может и пиво привлекало! Вот уж что было абсолютно другое, так это пиво. У нас такого не было.
Во-вторых, самые пьяные и дикие, по поведению. Хотя, казалось бы, фанаты всегда пьяные и дикие, но здесь даже самые спокойные умудрялись выкинуть что-нибудь особенное. Ну а что тогда говорить о тех, кто всегда такой на выезде! Если сказать, что они превращались в животных, то этим можно оскорбить самих животных. Перед другими выездами всегда встречались на вокзале, а здесь, почему-то, или в пивняке, или у кого-нибудь дома. В результате, к поезду подходили почти готовыми, а там еще немного и понеслась.
В-третьих, это был разгул веселого и отчаянного грабежа. Грабили пассажиров в поезде, грабили людей на остановках, грабили друг друга. Да, наверно, и себя каждый грабил!
После одного такого выезда стали ментов в сопровождение давать. Если не ошибаюсь, после майского выезда 1986 года. Тогда на обратном пути стали крушить два последних вагона. С чего началось непонятно. Да, наверно, просто так. В фильме "Окно в Париж" есть такой эпизод: идет мужик мимо телефонной будки, проходит, потом, вдруг, возвращается и начинает ее громить. Такая немотивированная и абсолютно безумная агрессия. Здесь тоже самое. Бедные пассажиры боялись не то, что сходить покурить или в туалет, а просто встать со своего места. Так и ехали трясясь. Стекол не было вообще! Ветерок, хруст под ногами. Конечно, потом жалобы пошли, в газете написали про подонков. И в результате, на следующий выезд впервые поехали менты. ОМОНа тогда еще не было, поэтому послали обычную группу человек из пяти в каждый поезд.
Ехали в купе - я, Тесть, Беломор и Кастет. До поезда где-то бухали, поэтому садились уже хорошие. Менты сразу повели себя неприемлемо: нормально договориться о правилах даже не пытались, пить нельзя(!), курить только в тамбуре, малейшее замечание и на выход. Беспредел полный. И главное, ходили и проверяли постоянно. Пьянку это, конечно, остановить не могло, но очень мешало культурной программе. И вот заходит такой проверяющий к нам в купе и смотрит в глаза. Я сижу с незаженной сигаретой в руках, смотрю в ответ окуниными глазами. Как же надоела эта морда. Говорю ему: "Чего смотришь, спичку зажги!" Расстроился он очень. Корешей своих позвал, дал команду бежать к бригадиру поезда и телефонировать на ближайшую станцию, чтобы встречали. А ближайшая была Луга. То есть, ехали всего-то часа два! А уже все! Беломор пытался исправить положение, долго беседовал с товарищами, но бесполезно. Желтую машину с синей полосой ("ты вези меня скорее, я еще живой") подогнали прямо на платформу к вагону. Меня сняли одного. Можно сказать, открыл счет в этом матче.
Местный вытрезвитель произвел очень хорошее впечатление: чистый, просторный, хорошие и внимательные люди. Раздели, уложили - все как надо. Утром выяснилось, что кроме меня, здесь отдыхал только один человек. Молодой парень, привезенный с дискотеки. Это ведь так естественно: кто с дороги на футбол, кто с танцев, а встретились в вытрезвителе. Получив по квитанции на оплату услуг заведения в размере 25-ти рублей, рано утром мы были свободны. С этим парнем мы пробухали весь день, он познакомил меня со всеми местными достопримечательностями, а на следующий день посадил на электричку, и я прибыл в Ленинград по времени, как бы с выезда. Тут же на Варшавском вокзале, встретил большую группу наших выездюков (человек 15-20), которые приехали из вытрезвителя города Псков. Псков - это была следующая станция за Лугой, и вот там было настоящее вязалово. Народ хватали кого где. Поднимали даже спящих и никому не мешающих, пусть и пьяных. Врывались в купе и выводили из поезда. Поезд задержали минут на двадцать, пока всех, кого сумели не схватили. Остались те, кто либо закрылся в купе на полотенце, либо был в нормальном состоянии, либо уже ехал на шифре. Кто-то даже сумел пересидеть этот беспредел в туалете. Псковсий вытрезвитель выполнил план, наверно, на пару месяцев вперед.
Вообщем, выезд не был засчитан, но впечатления остались.
Здесь сделаю небольшое отступление, и расскажу об еще одном не состоявшемся выезде, но уже по другой причине.
1984-й год, последний в сезоне выезд в Днепропетровск. Наверно, один из самых важных матчей, потому что до золота осталось три шага. До этого был в Москве на Торпедо, за четыре шага.
Договориться дома о поездке удалось в последний момент, поэтому билет на поезд брал в день отправления. В кассах Витебского вокзала встретил Фильтра, которого уже немного знал. Взяли билеты вместе и договорились встретиться в вагоне. И вот, вечером иду я по платформе, весь возбужденный, на цветах, в сумке пару портвейна, но трезвый. А навстречу, вдруг, ведут нескольких наших, не помню кого, люди в штатском. И, видимо старший из них, улыбаясь, показывает на меня и говорит своим: "Вот еще один, берите его!" Меня за руки и со всеми в привокзальную ментовку. Так я познакомился с товарищем Успенским с Литейного, 4. Он курировал в КГБ неформальное объединение молодежи, которое называлось "фанаты Зенита".
В те годы несовершеннолетним запрещалось куда-либо ездить одним без сопровождения взрослых. Это и было формальной причиной задержания. Фильтру было 18, и его не тронули. Кастет, вообще прикол, стоял в тамбуре во время облавы и смотрел в абсолютно замерзшее окно, но ребята лоханулись и не проверили Костю, он уехал. Еще в таких случаях можно было садиться в вагон заранее, входить в контакт с людьми, чтобы они подтвердили, что это с ними едет парень. Но нужно быть трезвым, и никаких цветов. И то, если твоя физиономия не засвечена. Всего этого я не знал, но что поделаешь, опыт - дело наживное.
В ментовке мне сразу всё объяснили, что я никуда не еду, позвонили родителям, сказали, что они очень неправы. Содержимое сумки тоже зафиксировали. Но самое интересное было потом. Этот дотошный Успенский приехал ко мне в школу и выяснил, что в день матча Зенита в Москве с Торпедо, я отсутствовал на занятиях. А была записка от мамы, мол приболел. Тут же маму в школу и разборка по полной. Директор школы перепугалась больше всех. Еще бы, ее учеником интересуется КГБ! Вообщем, хорошо, что это был последний выезд в сезоне, а к следующему всё утряслось.
Больше я Успенского никогда не видел, на Литейный не вызывали. Но вызывали других, например Хроника, который рассказывал, что информации о нас выше крыши: фотографий целый архив (вот бы посмотреть!), все клички, кто куда ездил известно, про еженедельные встречи в пивбаре Руно тоже знают.
Какой можно сделать вывод из этого? Как и в других сферах жизни, наверняка были осведомители или стукачи. Но, думаю, что футбол и "Зенит" их вообще не интересовал. Просто нужно было знать, не перерастет ли это неформальное движение во что-нибудь кроме футбола. Разговоры там какие ходили, мысли, может быть, нехорошие. Но ничего другое нас не интересовало, поэтому каких-то напрягов я не помню. Было и было, какая жизнь, такие и нравы.
Но, вернемся к Вильнюсу. Если говорить о драках, замесах и прочем, то серьезного, по-настоящему серьезного, не было. Так легкий перемах, мелкие драчки или неожиданное попадание под раздачу, причем последнее, только из-за своих же ошибок. Одну такую ошибку совершил и я, правда вместе с Фокой и Фильтром. Когда поезд прибывает в Вильнюс, то все сразу идут, как и везде, на стадион. Мощной толпой, с песнями и флагами. Тут ничего невозможно. Дальше, после покупки билетов, народ рассасывается по интересам и группам. В основном по барам. Их там основных, если не ошибаюсь, четыре было. Ну, таких больших, двухэтажных. А дальше по обстоятельствам. И вот мы трое, прилично вдетые, куда-то идем. До матча времени еще много, но идем по городу, по набережной. И тут нас окружают люди. Страшные такие, с крашеными волосами или вообще лысые. У всех ремни и цепи, цветные штаны и перчатки. Начинают сначала грузить: стандартный набор бреда про оккупацию и свободную нацию.
Я считаю, что националисты есть там, где есть нация. Но в этой сраной прибалтике, никогда не было ни нации, ни свободы. Живет некое подобие людей, которое называет себя свободными, а сами только и ждут, под кого бы им лечь. Вообщем, нет там никаких националистов, и никогда не было. Мне еще хохлы киевские рассказывали, что эти лабусы, прежде чем прыгнуть на них, прочитали целую лекцию про Богдана Хмельницкого, который им тоже чем-то не угодил. Ну, бред. Это просто гопота.
Так вот мы, поняв, что попали, решили начать первыми, чтобы хоть кого-нибудь достать. Они, конечно, не ожидали и ближайшие к нам получили по паре ударов. Дальше хуже. Я тут же получил удар цепью в голову, упал и залился кровью. Фока и Фильтр были сбиты с ног и лежали на асфальте. Но эти свободные герои, увидев меня в крови, разбежались в разные стороны пулей. Странная картина: меня окровавленного поднимают, пытаются что-то сделать, а вокруг даже прохожих нет. Все разбежались. Пошли искать врача. Зашли, вроде как в поликлинику. Выскочила белобрысая шкура и сказала, что в таком виде обслуживать не будет. Я уверен, ее мать служила в СС, и она сама, с удовольствием, служила бы там же. В итоге, в аптеке купили чего-то там, помыли меня в туалете, перевязали и все. Через некоторое время, один глаз у меня закрылся полностью, а домой я приехал - мама не горюй! Шрам до сих пор остался. Вывод простой: приехал к гопникам - не расслабляйся.
Кроме гопников в Вильнюсе еще и фанаты были. К нам на выезд даже приезжали. Человек 10-15. Маркиз с ними общался, говорил, что нормальные ребята и не надо их трогать. Да, никто и не порывался вроде. Мы же культурные люди, и понимаем, кто есть кто.
При всей неоднозначности местной публики, менты вильнюсские запомнились, почему-то, с хорошей стороны. По приезду встречают, у стадиона все время дежурят, по городу постоянно пресекают возникающие конфликты. Не все, конечно, но побоища никогда не было. И, главное, не вяжут приезжих. Я не помню ни одного случая, чтобы кто-нибудь не попал на матч, по ментовскому беспределу. После матча всегда автобусы на вокзал, там все оцеплено и следят, чтобы все уехали. Причем, бывали случаи, когда людей без билетов сажали в поезд, лишь бы уехали. Проводники только руками разводили. Один раз везли нас на автобусе после матча, а мы как начали заряжать: "Ленин-партия-комсомол!" И всю дорогу, так и подъехали к вокзалу. Прохожие и пассажиры в шоке, а менты ржут. Я, как-то, на вокзале поднялся на второй этаж в бар. Думал, найду человека, который угостит ленинградского гостя чем-нибудь горячительным, а там только кофе, соки, даже пива нет. И очередь стоит, а в ней Лимон. А бармена нет. Черт меня дернул, я за стойку. "Товарищи, подходим заказываем, кому что!". Тут Юра подходит.
- О, товарищ Лимон, добрый вечер. Что желаете?
- Мне сока.
- Да сколько угодно!
Налил стакан, тут еще кто-то из наших подходит. И тут выбегает бармен с квадратными глазами. На меня посмотрел, мимо прошел и быстро вниз за ментами. Схватили меня, посадили в обезьянник. Бармен, вижу, орет чего-то по-своему, бумагу накатал, типа заява. В принципе, там не только кофе и сок, там еще и касса была. А это уже другой разговор. Но за пять минут до отправления поезда, зашел майор и приказал меня выпустить. Лично проводил до вагона. И ни штрафов, ни каких-то других бумаг не было. Причем, за все выезды в Вильнюс, мой участковый из этого города не получил ни одной телеги. Удивительный случай.
Ну, и еще пару историй, которые запомнились.
Однажды, я, Кастет и Говорун ехали то ли туда, то ли обратно. Дело было ночью. Нам хотелось выпить, а денег или не было, или план такой созрел у нас. Проведя совещание, мы решили, что никакого криминала быть не должно. Деньги просто нужно попросить у пассажиров, причем предельно вежливо и тактично. Выбирали только плацкартные вагоны. Идем, люди спят, тишина. Подходим к первому человеку: "Товарищ! Вы нас извините, пожалуйста, нас всего трое, нам не хватило, добавьте, если можете рубль на бутылочку." Человек, с просони, плохо соображая, видя наши рожи, лезет в карманы и дает нужный рубль. Вежливо благодарим, извиняемся и идем дальше. Очень быстро на первую бутылку собрали, почти никто не отказал. Бежим к проводнику. По-моему, вино семь, водка пятнадцать. Пьем, ржем, тема-то пошла, и новый заход. Опять те же слова про то, что нас всего трое, нам не хватило и т.д. Дело идет на ура. Кто-то и больше давал. Вообщем, вторая бутылка ушла. Мы уже прилично вдетые, но в азарте и на кураже. Третий заход. Спит девушка, но мы в этом безумном раже, не обращаем внимание и подходим. Один садится в ноги, двое склоняются над ней: "Девушка, вы нас извините, нас всего трое, нам не хватило, выручите, дайте, пожалуйста". Она встрепенулась, села, ноги прижала к груди и смотрит на нас с ужасом. Что такое? Еще раз говорим: "Да вы не бойтесь, все в порядке". Вот она точно бы закричала, но от шока просто не смогла этого сделать, глядя на наши рожи, обезображенные алкоголем. И тут дошло: мы не сказали, что нам нужно дать. Быстро расшифровали нашу просьбу, посмеялись, пошутили. Вот с какой радостью эта девушка дала нам не меньше трехи, это нужно было видеть. Как родным людям! Тут же взяли финальную и на этом закончили. А вывод простой: если проводишь подобную акцию, то хотя бы текст выучи нормально, чтобы потом не объяснять, что ты ночью просил у незнакомой девушки!
Еще один случай. Имена известны, но называть не буду. Поезд домой, ночь, плацкартный вагон. Трое наших и с ними сидит какой-то парень. Просто человек едет, не с футбола. У наших одна бутылка, быстро выпивают и предлагают парню выпить. Тот на свою беду соглашается. Дальше начинается шоу.
- А ты, вообще, кто, пассажир?
- Ну, как, человек просто.
- Так, Гаврила, мы тебя угостили, теперь давай ты наливай!
- У меня есть несколько рублей, возьмите.
- Этого не хватит, давай часы снимай, сейчас проводнику задвинем!
- Нет ребята, так не пойдет.
Щелк! Легкий удар по лицу. Котлы сняты, побежали к проводнику.
Взяли бутылку, сидят пьют, парню, опять же наливают. Мало, конечно.
- Так, Афанасий, это твоя такая красивая куртка висит?
- Нет ребята, не надо этого делать, пожалуйста!
Щелк! Легкий удар по лицу. С курткой побежали к проводнику.
Опять пьют все вместе. Парень сам-то уже пьяный. Что говорить про наших. Но для финиша все-таки не хватает.
- А ты, вообще, кто, пассажир?
- Ну, как, сами же сказали: "Гаврила, Афанасий"
- Так, Карбонарий, тебе кроссовки не жмут?
Щелк! Проводник прибарахлился по полной!
Все, финиш. Наши спать, но герою не спится. Пьяный в жопу идет по вагону, в носках. Доходит до проводника:
- Так, там трое подонков отобрали у меня вещи и продали вам, немедленно возвращайте!
- Ах ты пьянь, ты в зеркало на себя посмотри, урод! Ты же сам все пропил, а теперь пришел права качать!
Щелк! Легкий удар по лицу, уже от проводника.
- Еще раз подойдешь ко мне, сдам в милицию!
Наутро, осознав возможные последствия бурной ночи, наши люди быстренько свинтили из вагона в конец поезда. А там либо зашифровались, либо на подъезде к вокзалу на тихом ходу, вообще спрыгнули. Бывали случаи, когда из-за подобных историй, поезд встречали менты, и вместе с потерпевшими фильтровали прибывших. Ну, а в нашем случае, прибывшие и встречающие могли наблюдать такую картину: по платформе, в сопровождении наряда милиции, шел проводник и молодой человек странного вида. Он был весь опухший, несмотря на прохладную погоду, шел без куртки, и что самое удивительное, в носках.
Вот, вкратце, что запомнилось из шести моих выездов в Вильнюс. Ну, не все, конечно, просто есть совсем уж непечатные случаи и истории.
(с) Михаил Шурыгин (Шарапов) , 2009 год.
