Шарапов:"Мне есть, что сказать и рассказать!" (воспоминания о 80-х)
На выезд собирались всегда обстоятельно, формировали бригаду из четырех человек, чтобы взять купе и ровно за 45 суток брали билеты в кассах на канале Грибоедова.
Но, это когда по билетам.
А когда были проблемы с деньгами или чтобы веселее было, в силу вступал план «вписка».
Особенно это касалось выездов в Москву. Зачем платить, если есть несколько сравнительно честных способов доехать до столицы.
Можно на электричках, можно залечь в багажный отсек над дверью в купе у своих парней или просто гаситься по тамбурам пока билеты не проверят.
Но наиболее надежный способ – попроситься к машинистам в электровоз.
Должно быть не больше трех (лучше двое) человек, в адекватном состоянии желательно.
Минут за десять до отправления нужно подойти к локомотиву и сказать прямо: «Мужики, едем на футбол, денег нет, возьмите до Бологого» В Бологом бригада менялась на московскую и там нужно было договариваться по новой.
Нельзя сказать, что все прямо так охотно брали, скорее наоборот, но поездов-то много и если все обойти, то вписаться можно. Если брали, то сажали в заднюю кабину, а там можно и выпить и покурить.
А вот, что возьмут в Бологом до Москвы – это далеко не всегда. Дело в том, что по прибытии в Бологое ты выходишь из электровоза ночью и никто тебя не видит, а в Москве утром на перроне может быть начальство и вряд ли ему понравится, когда из кабины машинистов будут выходить мутные личности. Хотя, находились ребята, которые брали и ничего.
Но все-таки главное – это добраться до Бологое, миновав Окуловку, где можно было зависнуть надолго. А с Бологого до Москвы на крайняк две собаки, которые часто ходят.
Прикольно было, когда в Калинине в электричку набивается толпа народа, люди стоят вплотную, а на сиденьях по одному спят пьяные фанаты и согнать их нет никакой возможности, да и связываться как правило никто не хотел.
Но это на выезд. Как никак с кем-то, по плану или без, но все же не один.
А вот с выезда добирались как придется. Кого повязали менты, кто-то по пьянке потерялся, кто-то не смог вписаться и завис где-то или высадили из поезда на полустанке. Как повезет. Но ведь домой едешь, времени вагон, уж как-нибудь, но доберешься.
Бывали удивительные встречи.
Так мы с Кастетом потрясающим образом встречались несколько раз в удивительных местах.
Поехали мы с ним в Кишинев на финал Кубка Федерации футбола СССР (был такой турнир). Там встретили Смолина, то есть на этом выезде было только три человека. Туда доехали по билетам, нормально и без происшествий.
А по приеду началось: молдавское вино до последней возможности.
На футболе, правда, были. Пошизовали втроем как могли, удивив местную публику, заполнившую стадион. Играли с Днепром и Зенит проиграл 0:2.
После игры собирались ехать в Киев на матч Кубка Чемпионов Динамо-Селтик.
Я до Киева доехал вовремя, а Костя нет. Что там произошло даже спустя десятилетия установить не удалось. Просто Кастет не сел в поезд. Не смог, наверное. Я сел, но не помню как.
На игру меня провели в свой сектор местные фанаты, с которыми у нас были самые теплые отношения. А после матча мне удалось вписаться в группу фанов Селтика (они выходили под охраной) и попросить розетку. Эта была настоящая удача – бело-зеленый шарф машинной вязки с надписью «CELTIC». Я его потом продал за 45 (!) рублей.
А потом на вокзале неожиданно встретил Кастета – он только подъехал из Кишинева. Опоздал всего часов на двенадцать. Я ему тут же начал радостно показывать шарфик, а он в ответ: «Ты что, ебанулся, какой шарфик? Я в ментовке очнулся, ни хуя не помню, денег нет, сюда чудом доехал, а ты, блядь, шарфик!» Обиделся, короче, что я даже не поинтересовался как у него дела.
Кстати, мы до сих пор вспоминаем эту сцену на вокзале.
Еще одна наша эпическая встреча произошла в туалете Калинина.
Я тяжело возвращался с какого-то выезда, один опять же. Денег нет, выпить хочется.
Зашел в туалет, в это величественное заведение с каменными толчками.
Смотрю, в углу у раковины стоит мужик интеллигентного вида, в костюме, помятый правда немного и трясущимися руками пытается ключом от квартиры открыть бутылку портвейна. У него не получается, чертыхается и злится на себя.
Я подошел и вежливо предложил помочь. Пока он раздумывал над моим предложением, я аккуратно взял из его рук бутылку и зубами ловко сдернул пробку. Пока мужик заворожено продолжал на меня смотреть, как следует приложился из горла.
Вдруг, как в сказке, скрипнула входная дверь и вошел Кастет. Я так и застыл в позе горниста.
Костя все сразу понял (это опыт), но вида не подал и строго так спросил: «Что здесь происходит?»
Мужик перепугался, прижался к стене, залепетал что-то. Наверно подумал, что менты. Я молча передал портвейн Кастету, он так же молчал выпил. Потом мы приложились еще по разу и все было кончено. Не произнеся ни слова, мы с Костей гордо удалились, оставив мужика в полном ахуе.
Настроение заметно поднялось и можно было спокойно ехать домой.
Забавный случай произошел по пути в Ереван.
Решили мы лететь вдвоем с Кузей.
Места в самолете оказались не рядом, а через проход. Рядом со мной сидела интеллигентного вида женщина в очках. Практически ровесница, может только лет на пятнадцать постарше. Русская. Про Ереван знает все. Я ей рассказал, что мы на футбол летим, но достопримечательности тоже любим смотреть. И вот она взахлеб начала мне рассказывать что, где, историю, мифы и легенды и так далее. Очень интересно, я прямо заслушался.
А Кузя тем временем потихоньку нажирался. Он захватил из дома в дорогу всю аптеку – пустырник, настойку пиона, еще чего-то. Еще у него с собой был двухкассетный магнитофон. Подготовился на совесть, надо признать.
И вот, когда дошел до кондиции, начал мне задавать не простые вопросы. Причем эти вопросы слышало пол салона и естественно мой интеллигентный экскурсовод.
«Шарапов, что это за пизда с тобой?» - говорил мне Кузя якобы на ушко.
«Поделишься?»
«А давай ее вдвоем оприходуем!»
Я готов был провалиться сквозь землю, выпрыгнуть из самолета, что угодно. Усаживал его на место, просил помолчать. А Кузя в ответ включал магнитофон и давал нам послушать «хорошие песни».
Я извинялся перед этой женщиной как мог. Мне было по настоящему стыдно.
Она гордо молчала.
По прилету, пошел ее провожать до такси, опять же с извинениями. А она все молчала.
И только садясь в машину, посмотрела мне в глаза и сказала: «Дурак! Друг у тебя такой хороший, а ты все испортил. Пиздуй на свой футбол!»
Продолжение следует ..
(с) Михаил Шурыгин, 2013
- << Назад
- Вперёд
