Новороссийск-98

Знамя Зенита, №2(15), 1998г.

2 мая. Новороссийск. 57 человек.

Уже третий год подряд на рубеже апреля с маем ЗЕНИТУ достаётся поез­дка в Новоросс. На этот раз слепой жре­бий назначил дату 2 мая. Из-за приближающихся праздников, благоприятных известий о жаркой погоде в Цемесской бухте и нерегулярного сообщения с ге­роической Малой Землей большинство полосатых выбрало прямой поезд, от­правляющийся за 3 дня до матча, дабы избежать каких-либо накладок на ж/д трассе. Количество тусовавшихся на вокзале сине-бело-голубых не давало повода усомниться в том, что все рекор­ды посещения Новоросса питерцами будут побиты.

Этому способствовали и проводники, не имевшие никакого пред­ставления о фанатах и позволившие всем желающим вписаться. С перрона на отъезжающих злостно смотрела толпа провожающих, тех, кого учёба, экзамены и сварливая жена удерживали дома. Что ж, их чувства тоже можно понять.

Поезд уходил вечером, поэтому "плотно" отужинав, большинство суппортёров расползлось по своим шконкам. Утро встретили с тревожного сообщения, что десяток пьяных дембелей, ехавших из Питера, серьёзно наезжают на наших молодых и вроде уже даже кто-то пост­радал. Пытаемся прояснить ситуацию и служивые, после недолгого разговора, соглашаются умерить своп пыл. Но окон­чательно слово сдержать им не удалось. Через несколько часов, в купе, где ехала вся основа, прибежал молодой зенитчик, поведавший о солдатском терроре. Если слова не доходят, надо действовать ку­лаком. Е2, преисполненный гнева, пер­вый ломится в вагон к нахалам, за ним залетают остальные. Дембеля, не ожидав­шие такого поворота событий, получа­ют несколько чувствительных ударов, за­ливая своей юшкой пол и стены. Массо­вая драка привлекает внимание провод­ников, пассажиров, ментов. С большим трудом стражам порядка удаётся прекра­тить драку, но мы довольны. Недоумки наказаны и получили хороший урок, как поднимать руку на фанатов. Огорчало то, что бригадир поезда вызвал усиленные наряды милиции и собирался выписать зенитчиков, угрожая серьёзными последствиями за разбитые стекла. С дембеля­ми нам удаётся наконец-то поговорить по-нормальному: они соглашаются, что не­много были неправы, объясняя это трёх­летним заключением в казарме, без от­пусков и увольнений, и тем, что отвыкли от того, что молодёжь может носить длинные волосы, серьгу в ухе, учиться в институте, вместо муштры на плацу. В итого добазариваемся, что друг к другу претензий не имеем, и заявлений в кон­тору не пишем. Но это не спасает. В Бел­городе в поезд залетают менты и вытаскивают несколько дембелей и 4 зенитчи­ков, во главе с Е2 и Виалли. Поезд от­правляется без них и пересекает границу Украины. Не успевает состав затормо­зить на вокзале в Харькове, как по ваго­нам опять бегают полисы. Уже и здесь стало известно, что в нескольких вагонах едут хулиганы, но кого-либо ещё вычис­лить не удаётся. После прохождения таможенного и пограничного контроля вы­валиваемся на платформу для затарки пивом. Но к нам торговцы относятся ос­торожно "Гля, Злыдни! Злыдни!" Прихо­дится достать солидную купюру и вслух помечтать о холодном пиве, одна торгов­ка отваживается на продажу и получив российские дензнаки уходит довольная, а стоявшие рядом хохлы и хохлушки шелестят: "Це не злыдни, це фанатюки с ку­шаками". Последнее определение нас сильно рассмешило, повязан­ные на пояс розетки у местных ассоциировались  с кушаками.

Миновав Харьков, добра­лись до Иловайска, и здесь номер выкинул Пингвин. Во время таможенного досмотра, опрокинув стопку водки, он узрел спаниеля, что-то вынюхи­вавшего: "У, какой спаниель, наверное наркотики хорошо ищет", – радостно произнёс он, чем вызвал настороженность и подозритель­ность у последователей Верещагина. Следует требование:

– Предъявите документы!

– Честное пионерское, их у меня нет!

–Как так? Собирайте вещи и выхо­дите, вы нарушили границу суверенно­го государства!

– А из вещей у меня только розетка. Скажите честно, зачем я вам здесь нужен? Всё равно ведь отпустите, вам же хулиганы здесь не нужны.

Таможня, видимо, сочла аргументы Пингвина весомыми и дала добро на следование дальше. Нечто похожее про­изошло и на российской границе с таким же счастливым финалом. Все злоключе­ния этого дня да добрая горилка угомо­нили почти всех зенитчиков, и на стоянке в Ростове выйти к нашим донским дру­зьям сил уже ни у кого не хватило.

Наконец-то утром достигли-таки ко­нечного пункта своего путешествия. И вот забава, нас встречают новороссийс­кие фанаты! Читая "Спорт-экспресс жур­нал", мы знали, что здесь начались ка­кие-то шевеления на фанатской почве, но то, что приезжих фанатов будут встре­чать местные коллеги – для нас это было неожиданно и приятно. Браво, ребята! Ведь год назад у них никого не было, а сейчас стоят на платформе молодые ре­бята, в цветах своего клуба, радостно пожимают руки, дарят значки и вымпе­ла своего движения. Удаётся узнать, что они собрались вместе на последних мат­чах прошлого сезона и начали шизовками поддерживать свою команду. Пона­чалу костяк их группировки состоял из ребят, обучающихся в одной школе, по­степенно прирастали всё новые и новые члены. На момент нашей поездки их было человек тридцать-сорок. Выездов они ещё не делали, но ак­тивно прорабатывали пла­ны посещения близлежа­щих городов, типа Сочи и Ростова. Своей тусовке они придумали звучное название "Норд-Ост" по имени самого злого ветра в Цемесской бухте.

Вдоволь наобщавшись с новороссийцами, наша грядка разделилась, но большинство отправилось в район дачи Го­лицына, где мы в прошлом году отдыха­ли. За год там ничего не изменилось, ста­ринные руины никто не стащил, бабки с мансардами живы-здоровы, ручьи само­гонки не пересохли. Распарившись под солнцем и достигнув пляжа с криками "Во всём!" сиганули в море. Оно было ещё достаточно холодным, но это не смогло остановить зенитчиков, отчаян­но желавших искупаться. Остаток дня был посвящён посещению тренировки ЗЕНИТА и гулянию по городу. Местная гопота пыталась совершить наезды, но их дешёвые рисовки дальше слов не шли, а нам первыми прыгать было в падлу, день ведь был праздничный, первомайс­кий. К ночи вернулись на хату, снятую днём. Как и год назад, в распоряжении питерцев оказался весь первый этаж дву­хэтажного дома.

На следующий день до начала само­го матча ничего примечательного, о чём можно было рассказать на страницах га­зеты, не было. Первая забава произошла за несколько минут до нашего захода на трибуны. К стоящему поодаль от всех Крису вдруг подошёл какой-то чел, на­чал гнуть пальцы и вопрошать, чего, мол, приехали, и нести прочие бредни. Эта ти­рада не подействовала на Криса, и он про­должал спокойно потягивать пивко, что сильно взбесило новоявленного поборни­ка чести коренных жителей. "Да перед тобой главный бандит Новороссийска!" – заорал он. На что так же невозмутимо было ответствовано: "Так что, мне мож­но сесть и обосраться?" Захлёбываясь слюной, мафиози счёл нужным удалить­ся, но пообещал после матча отомстить за "оскорбления".

Второй эпизод стал хитом выезда. Уже во время матча, проходя мимо на­шего сектора, один из кузьмичей показал фак и начал вилять задницей, шлёпать по ней своей лапой. Видать у бедняги что-то чеса­лось. По­мочь страдальцу бросился Сиам и закатил та­кой смач­ный пендаль, что абориген отлетел на несколько метров. У его друга тоже были какие-то проблемы,  и он надвинулся на Сиама, но сеанс те­рапии другому страждущему он произ­вести не успел. Подлетевший Сабонис по­считал, что у человека, наверное, зубки бо­лят и помассировал их кулаком. Новороссийцы остались довольны и претен­зий на лечение не высказали.

После матча горячо болевших питерцев стражи порядка надумали немного остудить и выкатили напротив приезжих суппортёров пожарную машину с бран­дспойтом, но в последний момент от сво­его замысла отказались, и почти всех за­сунули в милицейский фургон, и повез­ли на вокзал. Для такого количества народа этот ГАЗик оказался слишком маленьким и пришлось ехать сидя чуть ли не друг на друге. Но это не помеша­ло завести шизовки и исполнить репер­туар всех известных поп-див.

Француз

Знамя Зенита, №2(15), 1998г.

Знамя Зенита, №2(15), 1998г.

Новороссийск-98 глазами девчонок

Узнав расписание прямого ново­российского поезда, мы огорчились, так как перспектива провести две ночи в со­вершенно чужом и негостеприимном городе казалась очень мрачной, и сразу же занялись поиском альтернативных вари­антов. Поскольку со временем и финан­сами особых проблем не было, основны­ми условиями стали необычность марш­рута и максимум удовольствия от путе­шествия. Именно поэтому был отброшен вариант поездки через смертельно надо­евшую Москву и выбран курс на Ростов: прошлогодний выезд и местное гостеприимство произвели сильное впечатление не только на приезжавших, но и на слышав­ших их рассказы, а адлерский поезд га­рантировал отсутствие украинских по­граничников и прочих неприятностей; кроме того, у Ани появлялась возмож­ность компенсировать свой прошлогод­ний скоропостижный отъезд. В итоге вы­езд получился изумительным.

Адлерский поезд на час опережал пря­мой, и в Бологом нам пришла в голову идея передать остальной мафии привет в виде зенитовской стрелки, тут же нарисованной на стенке. Наше футбольное сумасшествие очень заинтересовало наших попутчиков, которым мы рассказали о прелестях фанат­ской жизни и объяснили, что вообще нас, таких сумасшедших, по всей России мно­го, что в новороссийском поезде едет ещё человек тридцать фанатов и что пассажи­рам поезда крупно повезло с ними не встре­титься.... Впрочем, одна тётечка даже по­обещала посмотреть отчёт об игре, а мы понадеялись, что она, может быть, тоже зафанатеет...

Также благодаря стрелке мы познако­мились с редким представителем россий­ского фанатизма – "болельщиком" (человек настаивал на этом термине) воронеж­ского "Факела" по кличке Учитель, по­лученной за то, что он является учителем английского языка, что для фаната весь­ма необычно. Он возвращался с выезда на наш "Локомотив", где поддержку "Факелу" оказывала очень странная ком­пания, состоявшая из двух фанов и груп­пы воронежских школьников, приехав­ших в Питер на экскурсию и впервые попавших на футбол (и сразу на выезд!). Наши познания о "Факеле" сводились, в основном, к тому, что он "больше не го­рит". Теперь мы выяснили, что в Воро­неже всё-таки есть фанаты, что их груп­пировка называется "Fiery Power", цвета сине-бело-красные (красный цвет был взят недавно, чтобы отличаться от "Ди­намо" и показать своё отношение к огню), но вот репертуар совершенно неориги­нальный.... Сам молодой человек оказал­ся интересным и приятным собеседником, а на прощание подарил нам "вещь, совер­шенно необходимую на выезде" – баллон­чик с краской.

В Ростове нас встречали местные коняшки: девушка Аня (Маленькая), а также Чеснок, Гриня и Царь, а потом появи­лись сельмаши Нечто, Бдительный и Гаврош, и все стали дожидаться прямого по­езда. Баллончик в сумке не давал нам покоя, и кони отвели нас к какой-то стен­ке, где раньше было много фанатских надписей, но их закрасили. Вновь разри­совав всю стенку, все отправились встре­чать зенитчиков. Питерский поезд ока­зался на редкость тихим, поскольку не у всех хватило сил проснуться в четыре утра, и ростовчане были разочарованы.

С вокзала мы все отправились к Чес­ноку квасить. Потом началось веселье: где-то была обнаружена шикарная тележ­ка, и Чеснок стал катать на ней всех же­лающих. От шума проснулась чесноковская мама и стала возмущаться, так что все решили угомониться и поспать, а по­том идти гулять.

Погода в Ростове стояла жаркая и сол­нечная, а цветущие каштаны, яблони и сирень приводили нас в восторг, ведь в Питере так будет только к концу мая... Сам город показался нам довольно уют­ным и милым, правда, без особых достоп­римечательностей. Ростовчане считают основной достопримечательностью один из памятников в центре: какой-то красноармеец скачет на коне, рядом ещё кто-то бегает... Такая вот композиция... Самой интересной деталью памятника считается конское достоинство, поэтому и площадь вокруг памятника в народе называется "Яйца"... Сама площадь – довольно уют­ное место, типа парка, там растут деревья и стоят скамеечки, она является любимым местом тусовки ростовских неформалов, в том числе и фанатов.

Здесь мы затусовались довольно на­долго, при этом количество народу всё время прирастало. Очень порадовало то, что у ростовских коняшек не одна девуш­ка на грядке, а целых три, все просто за­мечательные. Ростовские ребята тоже очень хорошие, только не совсем понят­но, почему они почти все – скины, по­скольку объектов для скиновской нена­висти мы так и не обнаружили, хотя, мо­жет, они уже всех истребили... Общаться с ростовчанами было здорово, уж боль­но душевный у них акцент, мы потом дол­го ещё ему подражали, их же впечатлило то, что мы совсем не матюгались: пооб­щавшись с нами, сельмаш Бдительный решил окультуриваться и по­просил нас попросить его не употреблять грязных выраже­ний. Мы дали ему на экспери­мент двадцать минут, а в ито­ге человек не ругался больше суток (!), при этом он доволь­но много говорил.

Уж и не знаем, чем это объяснить: то ли город такой, то ли люди там живут особен­ные, но настроение у нас всё время было замечательным, и положительного заряда, полу­ченного в Ростове, нам хвати­ло на весь выезд... Неслучайно многие российские фанаты лю­бят там позависать, даже если и вынужденно... В этот раз в Ростове "гостил" молодой мос­ковский конь, которого ростов­чане называли Малой. Бедня­га зависал здесь примерно неделю, поскольку обратный путь из Сочи, куда у армейцев был выезд, оказался не слиш­ком удачным, и весь ростовс­кий филиал и некоторые москвичи были выписаны в различ­ных пердяевках и достигли Ро­стова только к понедельнику. У Малого из документов было только чужое свидетельство, денег не было, а дома уже давно ждала взволно­ванная бабушка, но парень всё время был крайне оптимистичен и улыбался ничуть не хуже Пыжова, видимо, не только пото­му, что у него такой характер, но и пото­му, что в Ростове очень хорошая обста­новка... А закончилось всё тем, что несча­стная бабушка не выдержала и приехала выручать внука, но обнаружила, что ему там совсем не плохо и даже выделила ма­фии сотню на прощальную пьянку. Заме­чательная старушка!

День постепенно подходил к концу, и нам пора было уезжать. По пути на вок­зал мы посетили вторую достопримеча­тельность Ростова – тот запомнившийся по прошлому году фонтан с витязем, и все ростовчане теперь могли утверждать, что знают, где у них памятник Александру Невскому... А потом мы покинули Ростов с благодарностью за гостеприимство и с надеждой когда-нибудь туда вернуться...

В Новороссийске мы были, конечно, рады увидеть родных зенитчиков, но нам снова пришлось ото всех отделиться, по­скольку народ поехал зависать на какую-то дачу, а нам хотелось погулять. Глав­ной целью прогулки был местный стади­он, где нам очень хотелось оставить фир­менную стрелку. Взобравшись по сту­пенькам, мы минут десять обозревали окрестности стадиона в поисках милиции и людей, которые могли бы помешать или просто возмутиться, но тщетно. В резуль­тате мы изрисовали всё, что было мож­но, а заметил это только Генусов, подо­шедший и поинтересовавшийся, как нам удалось доехать до Новороссийска... Следующей нашей целью было море, ко­торое мы обнаружили около стадиона. Противно-индустриальный пейзаж спа­сали только горы, возвышавшиеся над ним. Купаться не хотелось совершенно, несмотря на жару... Зато на набережной мы обнаружили много фанатских надпи­сей, в основном, армейских, и решили поместить среди них сообщение, что "Зенит" – чемпион. Пока мы всё это писали, мимо прошли Кондратов с Овсепяном. Мы, естественно, пожелали им удачной игры, а Овсепян даже остановился почи­тать надписи... Потом мы отправились гулять вдоль набережной и наткнулись на аттракционы. Особенно нас прельстила "Ромашка", а добрая тётушка, узнав, что мы из Питера, пустила на ней покатать­ся. Проходящие болельщики "Черномор­ца" с удивлением смотрели на двух вос­торженных девушек и развевающийся над ними шарф "Зенита".

Затем мы решили, что культурная программа закончена и пора идти квасить... Ещё в Ростове мы затарились очень вкусной 25-градусной ананасовой настойкой, а теперь стали искать прият­ное место, где её можно было бы упот­ребить. В процессе поисков мы встрети­ли Кубика и уже втроем устроились око­ло стадиона и обменялись рассказами о дороге до Новороссийска, которая у пу­тешествовавших прямым поездом выда­лась весьма весёленькой и обернулась трагичной потерей Е2... От стадиона мы отправились на главную улицу города – улицу Советов, где сфотографировались на фоне всех памятников и распили ужаснейшую перцовую настойку, о вку­се которой страшно вспоминать до сих пор... Потом Кубик встретил Пыжова с Ингалятором, и мы отправились с ними на ту дачу, где зависали зенитчики, что­бы забрать транспарант, а затем уселись на остановке и стали пить "Анапу"... Давно мы так хорошо не бухали, так что большое и искреннее спасибо ребятам. Далее на остановке появилась большая часть мафии, и все отправились на матч, при этом нам пришлось сменить трол­лейбусов пять – контролёры были беспо­щадны...

На стадионе мы радостно слились с толпой зенитчиков и весь матч, как и положено, срывали горло и срывались на отвратительных местных болельщиках. Игра же была скучна и бездарна, и это огорчило... Зато порадовала местная милиция: после матча они загрузили всех в свой ментовоз, и мы неслись с ветерком через весь город, распевая всевозможные глумёжные песни от "Говнорока" до "Об­лаков". На следующий день мы покину­ли Новороссийск, вечером снова встрети­лись и попрощались с ростовчанами, а во вторник уже были в Питере... Такой вот самостоятельный и замечательный выезд у нас получился. Хочется верить, что сле­дующие будут ещё лучше.

Катя &Аня

Знамя Зенита, №2(15), 1998г.

Перевод в электронный вид – Дмитрий ("gamover") Евдокимов, Максим ("Пацифик") Дукельский, Ксения ("Ксю") и Антон ("Гатл") Немнюгины.

• < Назад
• Вперёд >