Шляпа: Первый толчок развитию питерского движения фанатов дал приезд фанатов «Спартака» в 1979-м году на стадионе имени Ленина. Мы их увидели, и, видимо тогда нам что-то в душу и запало. Из будущих фанатов я тогда ещё никого не знал, но был уже знаком со многими людьми, которые ходят на матчи и сейчас, но представляют собой простых неорганизованных болельщиков.

Это люди грамотные, любящие футбол. Тогда они собирались под табло, обсудить футбол, посплетничать. Такие сборы болельщиков происходили перед каждым матчем, и были присущи всем футбольным городам: Минску, Одессе и т.д. Но для нашего фан-движения это принципиального значения не имеет, а имеют именно первые приезды спартачей. И как только стадион имени Кирова открылся после Олимпиады, люди стали пытаться организовываться. Одним из первых организаторов был некто Лёха Вельвет. У него была коричневая вельветовая куртка, за которую его так и прозвали. Он очень хорошо рисовал, и начал подтаскивать на футбол плакаты, интересные надписи.

Фанаты... Трудно сказать, что влечет человека ходить постоянно на футбол в родном городе, заставляет учащенно биться сердце при названии любимой команды, не позволяет усидеть дома, когда твоих кумиров ждет нелегкая спортивная баталия в чужом городе, и ты отправляешься в путь. И так из года в год. Скоро, казавшееся для многих мимолетное увлечение перерастает в нечто большее и сопутствует твоей жизни долгие годы. Мы предлагаем вашему вниманию интервью с человеком, который уже 15 лет неразрывно связан с 33 сектором. Но он знаменит не только долговечным служением "ЗЕНИТУ" и фанатизму, а и первыми попытками фиксировать и сохранять историю фан-движения в Питере. Наш собеседник - хранитель фан-истории - Мишель.

Знамя Зенита, №1, 1995 г.

Когда ты в первый раз пришел на стадион?

Это было в 1979 году, меня привела мама. Она раньше была страстная любительница футбола. Матч проходил на стадионе им. Ленина, "Зенит" играл с динамовцами Тбилиси.

Что осталось в твоей памяти от того дня?

Не было туалетов и людей отправляли через деревянный мостик. Помню, что было холодно. Еще помню, меня удивило, как много болельщиков поддерживало наших соперников. Причем они сидели рядом с нами, ели вкусные помидоры, фрукты, а нам это было недоступно.

Знамя Зенита, №3, 1995 г.

Еще не перенесена на бумагу вся доблестная история питерского фан-движения. Это — дело будущего (и, конечно же, дело «33»). Но пишущие фэны уже все в напряге. Например, Валера Сабонис трудится в поте лица над статьей, посвященной фанатским кличкам. Не пытаясь отбивать у Сабониса хлеб, заметим для непосвященных, что кличка — это второе имя фаната. Любопытная аналогия: рукоположенный в сан священник или монах получает новое (церковное) имя, а данное ему от рождения произносится вместе со словами «в миру — ...» Кличка фэна, наоборот, используется в его «миру», в фанатичной среде и сам по себе факт «крещения» говорит о том, что человек в этой среде принят. Ростислав уникальное явление на 33 секторе. Его кличка — «Ростик» — простое уменьшительно-ласкательное от полного имени. И тем не менее, фанатной средой Ростик «принят», и причем уже давно. Но не только кличка делает уникальной его фигуру: в общепринятом смысле Ростик — не улътрас.